— М-м… Не за что, — сказал я.
Вот такой взгляд на вещи мне в голову не приходил! Хотя ничего удивительного. Сколько людей, столько и этих самых взглядов, потому что для каждого в центре его личной вселенной — он сам.
Тут дверь в палату отворилась снова, через порог шагнул Командор.
— А, Леонида Георгиевна! — воскликнул он. — А вы знаете, что у вас вообще-то нет допуска разговаривать с Кириллом?
— Что? — удивилась Романова. — Как это нет допуска? У меня категория А… — тут она осеклась.
— Ну, что делать. Пойдемте оформлять вам А-3, — пожал плечами Командор. — Не в тюрьму же вас сажать.
— Постойте, а с Кириллом-то что не так?
— Честно? Понятия не имею, — Командор артистично пожал плечами. — Тут даже моего А-4 мало. Но если вы хотите знать, как выглядит гостайна, то вот так, — он кивнул на меня.
Романова бросила на меня затравленный взгляд.
— Я спать хотела пойти вообще-то!
— Не волнуйтесь, пойдете. Вот распишитесь, где надо, и пойдете.
— Это часа на три!
— Это первый раз часа на три, а сейчас мы минут за сорок справимся… — он взял ее под локоток и вдруг обратился ко мне. — Извините, Кирилл, надо было сразу сказать, да при виде красивой женщины все мысли из головы вылетели, — он мне подмигнул. — К вам гостья прилетела, на крыше ждет.
— Какая гостья? — удивился я.
И подумал: они что, маму на крышу выставили?
— Которую вы мне вчера так и не представили. Уважаемая Песня Моря.
* * *
p.s. Агриппина верит, что вместе наши лайки — сила!
Глава 5
Похоже, не дать мне пожрать — это заговор мироздания!
Я не ждал Марину так рано, и теперь, зная, что она уже на крыше, просто не мог пойти в столовую и опять попросить меня накормить. Ну хотя бы потому, что столовая далеко, на первом этаже. Пока побегаю туда-сюда, полчаса пройдет. И даже киоска никакого с шоколадками по пути я не знаю! А если бы и знал, денег-то все равно нет.
И тут я вспомнил об остатках печенья, подаренных доброй женой Командора. Они все еще лежали в кармане моей красной куртки, а куртка висела на спинке стула. Живем! Хоть немного червячка заморю.
Честно, я собирался оставить Марине хотя бы парочку — вдруг она тоже проголодалась, пока добиралась сюда из Каликии? Но не получилось. Ладно, если так, то даже лучше — схожу в столовую вместе с ней!
Однако едва я увидел Марину, то немедленно понял: никакие мысли о столовой ее даже не посещают. Лицо осунулось, бледное, одни глаза видны. Одета в то же самое, что и вчера, только куртку расстегнула.
— Кирилл! — она кинулась ко мне. И замерла в нерешительности: то ли обнять хотела, но не знала, можно ли, то ли еще что.