И тут же почувствовал, что сам ужасно хочу есть.

— Не то слово, — фыркнула Романова. — Но, во всяком случае, мои опасения насчет того, что магический орган попытается вернуть его в детство, не оправдались.

— А вы всерьез опасались?

— Ну, ваше объяснение показалось мне логичным, но я до последнего ждала катастрофического подвоха, о котором ни вы, ни я, ни Валерий Иванович просто не подумали… И не факт, что он нас еще не ждет.

— Да вы оптимистка.

— Я зав отделения трансплантологии в военном госпитале, вам лучше даже не представлять всех глубин моего оптимизма, — она неожиданно мне улыбнулась. — Серьезно, сходите умойтесь, а то вы так сонно моргаете, что я сама сейчас засну.

— Вы совсем не спали?

— Покемарила пару часов в ординаторской. Сейчас доскажу вам, что собиралась, и пойду домой. Я тут рядом живу, — она тоже зевнула.

Я воспользовался ее советом, размышляя про себя — ого, в тридцать лет зав отделения! У Романовой, выходит, в самом деле высокая должность. По крайней мере, если судить по реалиям моего первого мира. Может статься, она меня в самом деле могла бы не пустить на территорию больницы, как угрожала при первой нашей встрече, если бы захотела.

А так-то молодец, конечно. Рискнула провести совершенно дикую операцию с неизвестно откуда взявшимся органом, полагаясь на слова ни хрена не понимающего в медицине мальчишки. Что у нее за разговор-то такой ко мне? Опять какие-то ограничения будет вводить, чтобы я бывшего бессердечника ненароком не расстроил?

Но Романова, которая ждала меня, сидя на единственном стуле, меня огорошила.

— Одна из причин, по которым я не спала, было то, что я сама анализировала ваши ткани, — сказала она мне. — И вот мое профессиональное заключение: регенерация ребенка-волшебника больше на вас не работает.

— Ну да, — фыркнул я. — А то я сам не заметил!

Даже не обязательно прокалывать палец, чтобы проверить, и так чувствуется. Еще мороз меня стал морозить, и жара донимать: чувствовал, например, вчера, как в коридоре жарко, пока куртку не снял.

— Мало ли что вы не заметили, регенерация могла идти раза в три медленнее, например, — Романова пожала плечами. — Но она не идет совсем. Точнее, идет с нормальной человеческой скоростью и в нормальных человеческих границах. У Весёлова она тоже отключилась тринадцать лет назад, когда он разорвал связь с Проклятьем.

— По нему было видно, — кивнул я.

— Да. Если вкратце, он пытался разными способами эту проблему решить. Я так понимаю, надеялся избавиться от части ограничений с запуском регенерации. В те годы я с ним очень мало общалась. Ничего не получилось, но кое-что он все-таки накопал. Просил вам передать.