Как раз когда он размышлял об этом, забыв опустить стокилограммовую штангу, вошла Леонида — и сходу начала отчитывать его за неосторожное тягание весов. «Отлично, она уже подсознательно чувствует вайб семейной жизни!» — с иронией подумал Аркадий, но вслух не сказал. Он с удивлением осознал, что реально побаивается отказа. Даже после того, как все рассчитал, подготовил неотразимые доводы… Да, Леонида была нужна ему — и куда больше, чем он дал понять Командору — но ведь и он нужен был ей. Он знал, что она хочет семью; знал, что с ее характером, принципиальностью и сравнительно высоким статусом (особенно в медицинском сообществе) найти подходящего мужа — нетривиальная задача. Знал, что она человек здравомыслящий и прагматичный, как всякий хороший врач, а потому неизбежно увидит плюсы их союза.

Но червячок сомнений все же грыз.

А вдруг она из тех женщин, которые не согласятся, если сходу не заговорить о любви? Аркадий не хотел врать в этом самом важном деле. Он был уверен, что сумеет полюбить Леониду — она уже была очень дорога ему как друг и соратник, а также привлекала как женщина; разве это не то сочетание, из которого рождается любовь? Но также совершенно точно знал, что то, что испытывает к ней сейчас, нельзя назвать «тем самым» романтическим чувством.

Но Леонида, даже не дослушав все его доводы, сходу сказала:

— Я согласна!

И у Аркадия земля ушла из под ног. Он без колебаний сказал «обещаю любить тебя» в брачной клятве, даже не подумав насмешливое «…так как любовь исторически представлялась набором действий, поэтому, по сути, в формулировке заложены именно конкретные обязательства, а не изменчивые эмоции». А когда мягкие губы девушки коснулись его губ, у него вдруг появилось жесткое подозрение, что кто-то и где-то его переиграл. Обошел на повороте.

Возможно, он переиграл сам себя. Или его подсознание развело его, как мальчишку.

Возможно, поэзия, которой он зачитывался в детстве, имеет больше общего с реальностью, чем он думал до сих пор.

К сожалению, поразмыслить об этом как следует было некогда. Слишком много дел. Ничего. Он десять лет не слушал любимую музыку, избегая сильных эмоций — он как-нибудь подождет еще несколько часов.

— Я приду к тебе вечером, и поговорим, — сказал он, обнимая на прощанье свою… Получается, уже жену?

— Ты знаешь, где я живу?.. — начала она спрашивать, потом сама себя перебила. — Ах да, конечно, знаешь.

— Естественно, — весело сказал ей Аркадий. — Если вдруг освобожусь раньше тебя, зайду прямо в окно, уж не взыщи.

— М-м, обычно в окна выходят любовники, чтобы в них заходили мужья — я такого не припомню, — фыркнула Леонида. — Лучше возьми у меня в шкафчике запасные ключи. Знаешь, где он? В ординаторской?