— Ксюша, милая! Поставь меня на громкую связь, пожалуйста.

— Вот, поставила, — ее голос немного изменил звучание, тут же я услышал Рину. — Кир! У тебя все получилось?

— Все и даже немножко больше. Короче, со мной все в порядке, я абсолютно здоров, цел, невредим и все такое. Но так получилось, что мне пришлось срочно вылететь в Лиманион, и я сейчас здесь, в военном госпитале. Не из-за меня, еще раз, я здоров! Просто так получилось. Мне придется задержаться, минимум до завтра, возможно, и до послезавтра, — я прикинул, что даже с сердцем ребенка-волшебника Аркадий не может оправиться от операции меньше чем за день, а скорее, дня два должно пройти или три. — Это очень важно.

— То есть, ты с нами Снисхождение не встретишь? — обиженно спросила Ксюша.

— Тут не только твоя мама, даже твой дедушка приехал! — добавила Левкиппа. — Разве ты не хочешь с ним повидаться?

Какой еще дедушка⁈

На миг меня посетило совсем уж неразумное подозрение, что какой-то оросский или истрелийский шпион внедрился в семью под видом моего деда. Потом я вспомнил.

Родители Пантелеймона нас визитами не баловали: они, похоже, не очень-то жаловали своего взрослого сына (могу их понять), а значит, опосредованно, и внука. Насколько я слышал от отца — краем уха — его родители имели неплохие источники дохода или заработка, но с сыном деньгами не делились, хотя он пару раз просил «на развитие бизнеса», и вообще предпочитали жить в свое удовольствие. Но все же пару раз я общался с ними по видеосвязи. Очень моложавые и жизнерадостные люди, поворковали, как я похож на отца, и все. Даже подарка на день рождения ни разу я от них не видел.

Сложно было ожидать, что они вдруг приедут на Новый год.

А вот с дедом по матери все было интереснее. Там как раз остался один только дед: бабушка умерла задолго до моего рождения. И мама умудрилась с ним насмерть поссориться, когда я был совсем малышом. Я это помнил смутно: у меня в то время еще не прорезалась память из прошлой жизни, а с ней и понимание, что вообще вокруг происходит. Осталось только ощущение, что это вроде бы случилось в самом начале того отпуска, когда мы с мамой ездили к далекому теплому морю в первый раз.

В общем, мама всегда говорила, что да, дед есть, но он предпочел дочери и внуку свой «гонор». Значит, теперь он гонор проглотил и решил помириться? В старости начинается переоценка ценностей, по себе помню. О, и еще она рассказывала, что он был военным, вышел в отставку в довольно высоком чине. Хм. Если в нем вдруг проснулись родственные чувства, может быть, его удастся использовать для перекрестной проверки некоторых фактов? Не то чтобы я не доверял Аркадию — наоборот. Кроме того, пока все, что он мне говорил, так или иначе подтверждалось. Но все же опасно складывать все яйца в одну корзину.