— Тебе деньгами владеть нельзя, — напомнил я, сканируя коридор.

— А, точно. Ну тогда на шоколадку.

Аркадий оказался прав: насколько хватало моего радиуса, я видел только сплошные каменные стены.

— Ты мне должен шоколадку, — напомнил он, размашисто шагая вперед.

— Мы не спорили! — возразил я, торопясь следом.

— Как⁈ Ты откажешь в шоколадке бедному маленькому мальчику-волшебнику⁈

До конца коридора его ерничанья не хватило. Чем дольше мы шли — а вырубленный магией проход тянулся на пару километров — тем серьезнее становился Аркадий.

— А ты знаешь, почему так долго? — сказал он наконец.

— Почему?

— Почти наверняка — чтобы эмоционально измотать и унизить тех детей-волшебников, которые все-таки разыскали это место и пришли просить отпустить их. Обрати внимание, что коридор слишком узкий для полета, придется топать ножками.

— Сволочи, — согласился я.

Спустя еще какое-то время, чувствуя, как мрачнее мой спутник, я решил, что теперь пришел мой черед его отвлекать.

— Слушай, а ты ведь говорил, что родился в военном городке на хребте Ляляу. Это мы, получается, в твоих родных местах?

— Нет, что мы жили гораздо южнее… Атомоград-12, туда отца перевели в наказание, что поперек начальства пошел. АЭС тогда еще даже не запустили. Поначалу им с мамой, видимо, тяжело приходилось, хотя лично мне жилось весело. А когда мне было лет шесть, папин друг пошел в гору, вспомнил о нем и затребовал себе в команду. И отца внезапно перевели в Истру.

— Столицу Истрелии?

— Да, военным атташе в посольство. Представляешь, из полярной ночи — в южную зиму, она у них почти как лето в твоей Кандалазии. Солнце, в речке можно купаться, если недолго и тайком, местная кухня такая, что язык проглотишь… — Аркадий мечтательно улыбнулся. — И мультики по телевизору не два раза в день, а чуть ли не круглые сутки, только язык выучи! Я был очарован.

Кстати, да, в Ордене мультфильмы показывают час в день утром, час в день вечером, и еще полнометражки крутят по праздникам. Законодательное ограничение, мол, для психического развития детей. Хотя смысл в нем сейчас, когда все равно все по Сети смотрят!

— Но дома все равно лучше? — понимающе спросил я.

— В каждой стране можно найти, чем очароваться. Очень советую, когда появится возможность, попутешествовать и сравнить. Но Орденские земли — лучшие места на планете. По совокупности признаков. Хотя в Заполярье я бы все-таки добровольно жить не стал, — он ухмыльнулся, будто вспомнил о чем-то. — Во всяком случае, с женой и мелкими детьми.

«Ну, это тебе еще долго не грозит», — подумал я. А вслух спросил: