В промежутке между зажевыванием проснувшегося откуда-то бесконечного голода (хотя, блин, ясно откуда — дрался, летал, еще и ожог от Тени залечивал) я успел наскоро, до пояса, помыться и даже переодеться. Жена командора, Наталья Никифоровна, статная полная женщина лет сорока, посетовала, что вещи ее младшего сына будут мне велики, но зато «Галочкины — как раз!»

Тут я напрягся, но потом решил, что платье мне не предложат, а кофту в цветочек и веселенькую курточку как-нибудь переживу. К счастью, Наталья Никифоровна принесла мне нормальную красную футболку, нормальный красный свитер и нормальную красную куртку, все вполне себе унисекс. Ну что ж, спасибо Галочке за монохромные вкусы!

С собой командорская супруга отсыпала мне еще печенья. Какая хорошая женщина! И правильно. Довольный гб-шник — спокойствие в стране.

Дорогу до Лиманиона я почти не запомнил. Частью обдумывал, что сказать Аркадию, частью трепался с Командором, частью жрал печенье, частью дрых. По-моему, больше дрых. Время как-то проскочило мимо меня.

В столицу мы прилетели в половине третьего. Обратный отсчет продолжал щелкать в моей голове, но, к счастью, сопровождающий теперь сердце немногословный пожилой медбрат из военного госпиталя Каликии подтвердил, что я запомнил правильно: извлеченное из тела сердце живет от четырех до шести часов. Магическое, как я подозревал, продержится дольше — вопрос, насколько? Плюс еще сколько-то времени займет сама операция… Впрочем, медбрату я это не сказал: Командор предупредил, что он под общей подпиской о неразглашении, но в детали не посвящен.

Пока часов прошло ровно три: мы долетели так быстро, потому что в распоряжении Командора оказался небольшой сверхзвуковой самолет. Вроде бизнес-джета, только этот сделан на основе бомбардировщика! Дольше пришлось готовить его к полету, чем собственно перемещаться из Каликии в Лиманион.

— Надо же мне как-то успевать по всему Ойкосу, — пожал Командор плечами в ответ на мое удивление.

Из аэропорта до госпиталя нас довезли на вертолете — виват организационному таланту Командора. Зря он кокетничает, чудотворец еще тот. Особенно если вспомнить, какая сегодня дата.

А в госпитале нас первым делом встретила Леонида Георгиевна, не к ночи будет помянута. Прямо на вертолетной площадке на крыше.

— Василий Васильевич, как это понимать? — довольно резко спросила она моего спутника. — Почему вы велели без вас не начинать? У меня, вообще-то, расписание! Мы уже час как должны были приступить!

Приступить, я так понимаю, к операции. Час назад? То есть Аркадия все-таки собирались оперировать сегодня? Вот как чувствовал, что он меня где-то обманывал!