— Чай готов, — сказала Лана. — У нас еще куча печенья и тортик, который мастер Пантелеймон отдал. Давайте покушаем.

Только тут я ощутил, что реально ужасно хочу есть.

— А нет ли чего-то посущественнее? — спросил я. — Полет на крыльях гораздо энергозатратнее, чем без них, я же вас без тортика оставлю!

Девчонки тут же развили бурную деятельность в рамках сверхзадачи «накорми Кирилла», и когда мы все семеро уселись за кухонный, он же обеденный стол в нашей общей гостиной-спальне, они и впрямь уже держались с Аркадием вполне естественно. Хотя на моей памяти он был вообще первый гость в замке, и девчонки, в принципе, имели полное право возмутиться, кого это я приволок без согласования.

— Кирилл, все-таки расскажи, что это за крылья? — спросила Ксантиппа. — И где Всадник Ветра? Меня это сейчас как-то больше всего интересует.

— Позвольте мне, — гладко вступил Аркадий, жестом призывая меня молчать. — Дайте Кириллу поесть. Я-то, в отличие от него, нормально позавтракал.

И тут он начал говорить, причем с красноречием такого рода, какого я раньше от него не слышал. То есть, по моему восприятию, до сих пор бывший бессердечник при мне либо излагал факты максимально объективно, либо намеренно увиливал и избегал скользких мест, стараясь не искажать картину, либо просто прямо рубил «это сказать не могу». А тут он прямо шедевр сплел! Вроде все по существу, все по правде, но… Я в его изложении выходил таким эпическим героем, что можно сходу вешать на шею орден, а бюст ставить в музей!

Например, как он объяснил мой визит в Лиманион тридцатого числа? Достал из кармана джинсов телефон (не засекреченный «кирпич», а нормальный смартфон), открыл что-то в галерее и показал девчонкам.

— Узнаете этого человека?

Я тоже заглянул. На фотках был Аркадий в своем амплуа бессердечного полутрупа, причем фотки делались явно для какой-то медицинской надобности: на них он лежал на кровати в госпитальной пижаме и казался еще больнее, чем я его помнил. Ксантиппу даже передернуло, она инстинктивно отвернулась — ей стало тяжело смотреть. Ксения, не скрываясь, поморщилась.

— Ой, какой бедняга… — пробормотала Лана.

— Не узнаю, — покачала головой Левкиппа.

Одна только Рина посмотрела на Аркадия и на фотку и сказала:

— На вас немного похож. Это ваш родственник?

— Это я, — сказал он. — Этим фотографиям ровно неделя.

Вот тут девчонки офигели повторно.

— Более того, — сказал Аркадий. — Когда я вызвал Кирилла на встречу в канун Нового года, мои дела обстояли настолько плохо, что я не рассчитывал дожить до сегодняшнего дня. Во всяком случае, дожить, сохранив хотя бы минимальную свободу действий. И ему об этом сказал. Разумеется, он никак не мог отказать мне в просьбе!