— И вы мне скажете имя этого ребенка?

— Безусловно, клирик, это мой гражданский долг. Но услуга за услугу. Я вам — имя, вы мне — пять минут общения со скорняком.

Клирик откинулся в кресле и принял вид глубокой задумчивости.

— Я все-таки не понимаю, — наконец произнес Массер, — в чем ваш интерес? Вы простой учитель из столицы, к нашей работе не имеете никакого отношения. Зачем вам понадобилась аудиенция с этим низшим скорняком?

— Давайте начистоту, — улыбнулся Гаттак, — а то мне порядком надоел этот фарс. Я знаю, что вы профессионал. Получив от директора Борова несколько доносов на меня, вы не могли не навести обо мне справки в Борограде.

Массер напрягся, Гаттак явственно уловил это. Затем продолжил:

— Служители такого уровня никогда не предпринимают действий вслепую. Рискну предположить, что в ответ на свой запрос вы получили из Борограда лишь сухую характеристику на меня, больше походящую на отписку. Ничего толкового в этих данных для себя вы не нашли и тогда наверняка попытались навести обо мне справки по своим «особым» каналам. И тут вас ожидал сюрприз. Могу поспорить, что после этого с вами связались некие высокопоставленные клирики из столицы и недвусмысленно намекнули, что высшего Гаттака трогать не стоит. И с тех самых пор вы находитесь в подвешенном состоянии. С одной стороны — очевидные факты и неопровержимые доказательства моей, скажем так, нелояльности к власти, а с другой — ваша личная безопасность и обязательства перед местными авторитетами. Вы сделали правильный выбор, избрали выжидательную тактику и ограничились лишь слежкой за мной. Кивните, если я прав.

Массер буравил Гаттака взглядом. Его каменное выражение лица говорило само за себя: парень максимально точно описал текущее положение вещей. Чуть помедлив, клирик все же кивнул.

— Отлично, — улыбнулся Гаттак, — теперь карты открыты. Вы прекрасно понимаете, что я не просто так явился в Северный, и уж точно явился не для того, чтобы нести в массы свет знаний. Вставлять мне палки в колеса — все равно что ослушаться прямого приказа самого Бора. Я прекрасно понимаю, что моя миссия под угрозой, равно как и ваша, клирик. А потому предлагаю помочь друг другу. Я даю вам еще одну ниточку, потянув за которую, вы сможете выйти на подполье, а взамен прошу лишь одного — аудиенции со скорняком. Пять минут.

Было очевидно, что к такому откровенному разговору клирик Массер был не готов. Он задумался, на этот раз надолго. Гаттак буквально ощущал, как тяжело даются ему эти размышления, но торопить клирика с ответом не спешил. Пусть подумает, взвесит доводы и оценит полученную информацию. Разведчик при этом ничего не терял. Он не сообщил о себе ничего важного, максимум — подтвердил уже имеющиеся догадки старшего клирика.