Но в таком случае Гаттаку срочно нужно было действовать. Нужно было просчитать все собственные варианты, постараться предугадать, к чему каждый из них приведет, и выбрать самый оптимальный.
Решение пришло одновременно со школьным звонком. Да, план был беспрецедентно дерзким, но иного варианта Гаттак просто не видел. Нужно бежать. Хватать девчонку и бежать из школы, из города. Туда, в Пустошь. Да, рискованно. Да, будет погоня. Кроме всего прочего, был велик шанс просто сгинуть в этой самой Пустоши, так и не встретив никого из сопротивления. Но то был единственный расклад, при котором Виолла не достанется Массеру, а Гаттак сможет выйти наконец на подполье.
Решено. Именно с этими мыслями он и вошел в класс к своим подопечным, встречаемый дружным улюлюканьем и радостными выкриками.
Глава 21 Провокатор
Гаттак не помнил себя до внедрения. Высшие появляются на свет совсем не так, как это делают низшие. Они выходят не из чрева матери, а из инкубаторов, которые создал великий Бор, еще будучи человеком. Это всем известно. Высшим неведомы детские болезни, они никогда не испытывали мучений прорезывания зубов, смены прикуса, они не сосали материнской груди, не слышали колыбельных, не ходили в школу. Они рождались уже готовыми членами общества со сформированными базовыми социальными навыками. Речь, письмо, личная гигиена, пищевые привычки, условные и безусловные рефлексы, социальные ориентировки и установки, повиновение старшим, элементарное представление об окружающем мире — все это уже было в голове новорожденных высших. По меркам зрелых высших этих навыков и умений едва ли хватало, чтобы считаться полноценным членом общества, но в сравнении с путем, который проходили от утробы матери ко взрослому человеку низшие, эти «новорожденные» были на голову выше.
Сразу после своего появления на свет высший попадал в распределитель, где и определялась их дальнейшая судьба. Новорожденному присваивали имя и направляли в профильную школу. Эти школы не были похожи на ту, в которой сейчас работал Гаттак. Если не сказать больше — эти школы отличались в корне. По сути, на начальном этапе социализации высшие представляли собой идеальную заготовку, своего рода алмаз, огранкой которого и занимались кураторы в этих школах. Гаттак, к примеру, после своего рождения попал в военную школу, после окончания которой получил звание «кандидата» и направление в общее военное училище. Корра же оканчивала музыкальную школу и только после этого была направлена в военное училище. Почему ее судьбой распорядились именно так — одному Бору известно. Их жизненные пути пересеклись уже на этапе высшего специалитета в разведшколе, там же их и поженили, хоть и обосновали это необходимостью создания легенды-прикрытия. Гаттак не был против — другие высшие, по сути, находили свое семейное счастье точно таким же путем. За них решали их руководители, а им, в свою очередь, спускали эти назначения на создание семьи высшие клирики. Считалось, что именно Бор решает, кому с кем строить семейную ячейку общества. И до сегодняшнего дня Гаттаку такой принцип формирования пар казался абсолютно нормальным.