— Что за…

— Ну не думал же ты, что я настолько отбитый, — спокойно сказал Бор. — Дети убежали сразу после того, как я их в первый раз запер.

— А сразу сказать нельзя было?

— А ты бы поверил? — вопросом на вопрос ответил Бор.

— Верно, я все равно проверил бы класс, — согласился Гаттак. — Где остальные двое клириков, знаешь?

— То есть ты готов работать со мной в паре?

— Выбора нет.

— По рукам, — заключил Бор и тут же выдал полный расклад. — Клирики услышали выстрелы, один из них уже проверил кабинет директора. Вы разминулись с ним буквально на десять секунд, он пришел с другой стороны. Сейчас они оба во дворе школы, заняли позиции на девять и пятнадцать часов относительно входа в здание.

— И наверняка уже вызвали подкрепление, — догадался Гаттак.

— Безусловно.

— А дети где?

— А где им еще быть? — удивился Бор. — В подвале. Самые старшие быстро сориентировались и забрали младшеньких из их казармы.

— Но если огонь распространится по зданию, выбраться из подвала будет нереально, — воскликнул Гаттак, направляясь обратно к кабинету директора, где лежала без сознания Корра. — Они там в ловушке!

— Плохо ты матчасть проработал, человечек, — издевательским тоном сказал Бор. — Беги к ним, там спасение.

— Спасение? — удивился Гаттак. — О чем ты?

— Брось, говорю, девчонку, она обуза для тебя! — приказал Бор, осознав, что тот прошел мимо лестницы в подвал и направился обратно в директорский кабинет.

— Я ее не оставлю! — прокричал Гаттак и практически вслепую нырнул туда, где еще пару минут назад вел бой не на жизнь, а на смерть.

Корра по-прежнему лежала на полу без чувств. Задыхаясь от едкого дыма, она рефлекторно кашляла, но в сознание не приходила. Гаттаку пришлось наклониться к ней и прокричать прямо на ухо:

— Очнись! Корра, ну же! — Гаттак попытался надавить девушке на болевые точки на лице, но та лишь головой мотала, не давая это сделать.

Он бросил свой бесполезный в данный момент автомат на пол, уткнулся в девушку лбом и перевернул ее на спину. Затем он прильнул к ее губам и сделал подряд несколько мощных вдохов. В таком положении это реанимационное мероприятие не могло быть проведено правильно, воздух вместо легких поступал девушке в желудок — Гаттак видел, как надувается ее живот. Но он отнюдь и не планировал делать ей искусственное дыхание — в таком задымленном помещении вдуваемый воздух был так же отравлен, как и тот, которым она сейчас дышала. Он хотел вызвать у нее рвотный рефлекс.

Гаттак дул девушке в рот до тех пор, пока ее желудок не переполнился воздухом и не началась рефлекторная отрыжка. Это и так уже было премерзким занятием, однако теперь необходимо было вызвать сам рвотный рефлекс. Гаттак вновь прильнул к губам Корры и просунул свой язык настолько глубоко, насколько вообще мог, пытаясь надавить им на корень языка девушки. И ведь сработало! Мощнейший спазм сложил Корру пополам, ее вырвало водой и желчью. Переполненный воздухом желудок с легкостью опорожнился. Девушка еще секунд десять сотрясалась в рвотных позывах, а когда тошнить уже было нечем, открыла наконец глаза и увидела перед собой Гаттака.