Капитан и старпом застали экипаж в задумчивом состоянии. Было очевидно, что каждый из них проделал огромную работу и теперь пребывал в легком шоке от умозаключений, к которым пришел.

Верховой поделился со всеми выводами, которые сделал со своим помощником, и на мостике вновь воцарилась тишина.

Первым молчание нарушил сам капитан:

— Господа, я полагаю, пришло время наметить нашу стратегию.

Руку поднял научный руководитель полета. Всегда спокойный и флегматичный, Зольский выглядел сейчас несколько сконфуженным.

— Правильно ли я понял ситуацию, капитан? Мы сейчас должны решить не то, какое место займет «Магеллан» в обществе Земли, а планируем ли мы составить конкуренцию текущей власти на Земле?

— Я бы поставил вопрос более жестко, Сергей Аркадьевич, — вмешался начальник ОНР. — Нам нужно решить, будем ли мы подчиняться текущей власти на Земле? По сути, смиримся ли мы с главенством Боровского. Не человека Боровского, а программы!

— Полагаю, господа, — взял слово Веровой, — что среди нас нет людей, всерьез рассматривающих вариант полной и безоговорочной капитуляции перед искусственным интеллектом.

— Капитуляции? — удивился Поручнев. Инженер систем безопасности попытался уточнить у капитана. — Вы сказали «капитуляция», стало быть, подразумеваете войну с Землей?

Веровой кивнул.

— Есть у меня опасение, что любой наш шаг, кроме полного и безоговорочного подчинения воле Боровского, эта программа воспримет как акт агрессии. Не забывайте, господа, что это машина. Система алгоритмов. Умная система, обладающая безграничной властью и огромными ресурсами. Ресурсами целой планеты, фактически. И выпускать власть из своих рук эта программа не намерена.

— Откуда такая уверенность? — спросил Зольский.

Ему ответил начальник ОНР Орлов:

— Вспомните его послание. Он назвался правителем Родины — видимо, так он назвал свою страну. А нас он назвал лишь «подспорьем» для своей цивилизации. И что-то мне подсказывает, что это «подспорье» он попытается ликвидировать при первом же удобном случае.

— Но, господа, это же немыслимо! — возмутился научный руководитель Зольский. — У него нет возможности тягаться с «Магелланом»! Ведь так?

Мужчина заметил, как переглянулись руководитель ОНР и инженер систем безопасности корабля. Их невербальный диалог решился озвучить Вадим Поручнев.

— Пока — нет.

— Что вы имеете в виду? — не понял реплики Зольский. — Мы находимся на самом совершенном корабле за всю историю человечества. На борту «Магеллана» собран весь цвет нашей цивилизации: врачи, ученые, инженеры, социологи, психологи, терраформирователи. Я молчу уже о семи миллиардах эмбрионов.