— Где ты так научился? — спрашивает Валера.

— Магистр Дум научил, — тычу пальцем в футболку. — Этими победами я обязан ему. И вообще тем, что я стою сегодня здесь! Эти придурки, которых я победил, оскорбляли его память, а я отомстил. Так что обе эти победы я посвящаю магистру Думу!

Большая часть поединков к тому времени тоже закончилась, так что мой голос разносится по всему залу. И встречается он уже настоящими овациями и приветственными криками. Особенно усердствуют те, кто в таких же футболках.

Бросаю взгляд на ложу. Сырин-Боровиков тоже хлопает в ладоши и встаёт, подавая всем пример. Скоро уже все трибуны на ногах и безостановочно аплодируют. Отчасти мне, как Диме Могильному. Отчасти другому мне, якобы покойному.

От этого у меня в горле встаёт комок. Не потому, что мне так приятно. А потому, что я нагло вру.

Ведь магистр Дум на самом деле жив. А Могильный мёртв. И это я обязан ему тем, что стою здесь. Если бы он не погиб почти одновременно со мной, Холод поглотил бы мою душу.

Как всё запутано, чёрт побери.

Ко мне подбегает студентка, с которой я менялся футболками, и целует в щёку.

— Молодец! — восклицает она. — Не подвёл!

— Я не мог себе такого позволить, — улыбаюсь.

— Меня, кстати, Настя зовут. Футболку себе оставь! В награду.

— Спасибо. А ты тогда мою себе оставь.

— Мне она не очень идёт, — улыбается Настя. — Потом верну. В общаге.

Оу, это что, приглашение? Как интересно.

— Ты же в общаге живёшь? — спрашивает она.

— Э-э… нет, в городе.

Хотел сказать, что снимаю квартиру. Только вот понятия не имею, так ли это. Может, халупа принадлежит роду Могильных или типа того.

— Тогда заходи как-нибудь, — подмигивает Настя и уходит.

Сразу следом подходит Юля. Сколько женского внимания, я прямо теряюсь.

— Красивые победы, — говорит Юлия. — Должна сказать, что сомневалась в тебе. Но ты отличный дуэлянт.

— Спасибо. Но это только начало пути — улыбаюсь я. — Наше свидание в силе, кстати! Не против, если со мной дружище пойдёт? — сгребаю Смирнова за плечи и прижимаю к себе. — Позови подругу, чтобы нам веселее было.

— Ну-у… хорошо, — отвечает Юля. — Пойду, Карину найду. Она где-то здесь.

— Карина, — романтично вздыхает Валера. — Какое красивое имя.

— Надеюсь, что его обладательница тоже ничего, — усмехаюсь я.

Народ начинает было расходиться, но внезапно слово берёт Сырин-Боровиков:

— Дамы и господа! — басит он на весь зал. — Прошу немного задержаться!

Толпа застывает. Спорить с Сырком здесь никто не привык. Кроме меня.

— Господин Могильный, — декан вонзает взгляд в меня. — Попрошу подняться в ложу.