— Скрытная ты стала, Лика! Я не Йенифир, не разболтаю, могла бы и сказать. — Так говорить-то нечего. Нет у меня романа, ни с Диком, ни с кем-нибудь еще. Да и когда мне их крутить, если Энсис завалил меня работой? Вдобавок завхоз эксплуатирует бесплатную рабочую силу. Только-только отвязал — срок наказания истек. Блондина зовут Грегор Энтвуд. Он на последнем курсе учится. Шуточки сальные отпускал, лапал, потом решил, будто я ради его прекрасных глаз подпись в ведомости подделаю. — А ты? — с замиранием сердца спросила Френсис. — А я… Я все преподавателю рассказала. Наверное, он Грегора и наказал. — Если и так, — подмигнула соседка, — то преподаватель явно к тебе не равнодушен. Он ведь защиту повесил. И написал не «дурак» или «учиться надо!», а пообещал ноги отломать, ну и другие части тела, если Грегор тебя тронет. Так что темнишь ты, Скотт, завела поклонника. — Думай, что хочешь! По мне — чистый бред. И очередь займи, наконец! Мы и так опаздываем, если еще пару минут поболтаем, придется мне грязной на занятия идти. Я полночи по земле ползала, всякую дрянь собирала. Понимающая улыбка Френсис поблекла. Вот и прекрасно, отныне соседка убеждена, что Лика вывозилась в грязи ради науки. Уфф, ушла в кой-то веки! Убедившись, что никто больше не собирается справиться о ее делах, Лика вытащила припрятанные сокровища. Напряженно прислушиваясь к каждому шороху, она запихнула книгу под стопку учебников. Склянки до поры сунула в сумку: слишком они приметные. Одну, с прозрачным содержимым, еще можно оставить, но кровь… Придется стащить из класса алхимии непрозрачный флакон и осторожно перелить. А перо феникса, пожалуй, она уберет в холщовый мешочек из-под украшений и станет носить его на шее как оберег. Так поступали многие студенты, правда, оборачивали в ткань заговоренные необработанные полудрагоценные камни. * * * — Представляете: в кандалах! Чуть ли не захлебываясь слюной от восторга, Йенифир излагала свою версию ареста Раяна. Раздувшись от гордости — еще бы, ведь она первой сообщила сокурсникам шокирующую новость, Окли стояла возле преподавательского стола и продолжала сыпать частично правдивыми, частично выдуманными подробностями. Лика слушала ее в пол-уха. Погрузившись в состояние прострации, она снова и снова прокручивала в голове доступные ей факты. Они упорно не желали складываться в стройную картинку. — Поговаривают, будто ты сопела в его постели, Скотт, когда явились канцеляристы, — едко добавила Мирабель. Увы, ее шпилька осталась без ответа, Лика даже не пошевелилась.