Глава 18
Некоторые вещи с годами не теряют своей прелести, именно поэтому, невзирая на то, что в обычные дни они считали себя «слишком взрослыми для разных детских глупостей», студенты дружно высыпали к окнам, чтобы полюбоваться первым снегом. Он неспешно парил в воздухе, планировал на яркие пятна листьев на земле, серебрил дорожки, стыдливо маскировал лужи. — Как красиво! — уткнувшись подбородком в колени, протянула Френсис. Она забралась на подоконник и зачарованно следила за танцем снежинок. — Угу! — не отрываясь от книги, пробурчала Лика. Задачка по логике никак не давалась, и она решила отвлечься, почитать труды Феофанта Киносского для семинара по философии, но никак не могла продвинуться дальше первого абзаца. «Магию надлежит разделять на умозрительную и потаенную. Последняя есть симбиоз мысли и воли…» — Мысли и воли! — ворчливо передразнила Лика. Вот у нее силы воли в достатке, но что-то ничего потаенного не раскрылось. Сдается, нагло врал Феофант, проще говоря, был шарлатаном, а его теперь в академии изучают. — Чего ты там бормочешь? — обернулась к ней соседка. Лика не ответила и вновь попыталась сосредоточиться. — Очередное заклинание? — не унималась Френсис. Лучше бы дыханием на стекле сердечки рисовала! У нее-то с философией все хорошо, не придется сдавать по билетам, а Лике кровь из носу нужен еще один балл для промежуточной аттестации. — Кстати, — убедившись, что собеседница не намерена обсуждать с ней дела учебные, с таинственным видом заметила Френсис, — к тебе заходили. — Кто? Лика мысленно подобралась. Неужели Грегор? Но ей показалось… Возможно, только показалось. Соседка медлила с ответом, и, отложив книгу, Лика встала. — Ну! Если бы могла она клещами вытащила из Френсис ответ. — Один милый молодой человек. Курьер. Лика вытаращилась на нее, а затем наморщила переносицу. — Какой курьер? Она точно ничего не заказывала, разве только тетя вздумала сделать ей подарок в честь будущего дня рождения. Но до него целых три недели… — Тебе лучше знать, — подмигнула Френсис. Она слезла с подоконника и, нагнувшись, вытащила из-под кровати небольшой сверток, перевязанный белой атласной лентой. Шуршащая бумага источала едва уловимый цветочный аромат. — Отдай! Лика порывисто потянулась за свертком, но верткая Френсис спрятала его за спину. — Нет, сначала ты скажешь, от кого это, тихоня Скотт! Мышцы Лики звенели от напряжения. Кровь подступала к щекам. Скорей бы вырвать сверток, укрыться в душевой и проверить, действительно ли там то, о чем она думает. Если то, если