мужчину говорила, — напомнила Френсис. — Солидного. — Да, очень! — состроила рожицу девушка. — Он ректор, во. Нет, наследный принц. Тот самый герцог Тарландский. Почему бы Френсис не открыть книгу? Наверняка найдется предмет, который давался ей хуже других. Лика спокойно выскользнула бы из комнаты, поблагодарила Раяна за заботу. Она не сомневалась, теплые вещи прислал именно он. Шутки шутками, но тому же Дику не пришло бы в голову купить не эротичные атласные чулки, а плотные, шерстяные. Все же в юности и зрелости мужчины думают о разном. — Тогда берегись! — погрозила ей пальцем Френсис. — Мирабель с Йенифир объединятся и уничтожат тебя в борьбе за титул герцогини. — О, ты, наверное, не слышала, — она перекатилась на спину, — Йенифир недавно такое устроила! Не ожидала от нее! Лика с усталой улыбкой покачала головой. Вот тем ей и нравилась соседка: она быстро забывала и меняла тему. — Нет, я ее понимаю, я сама бы за то публичное избиение… Словом, она подкинула трусики Мирабель в приемную ректора, прямо на стол положила. Представляешь, приходит с утра госпожа Сора, а там!.. Ректор так орал, так орал, Мирабель пунцовая вернулась. И ведь не докажешь, что это Йен, но ведь больше некому. — Почему именно Йен? Их вполне могла оставить сама Мирра. Сняла и забыла. — Ты думаешь?.. Френсис прикрыла рот рукой. — Я не думаю, я просто знаю об опыте Мирабель в подобных делах. На месте будущего мужа я проверила бы список мужчин, перед которыми она снимала трусики. Боюсь, к тому моменту он растянется на пару страниц. Она это сказала! Зло, спокойно, не залившись румянцем. Так и подмывало пересказать соседке занятную беседу в классе алхимии. Мирабель шептала недостаточно тихо, чтобы сидевшая в соседнем ряду Лика не слышала часть пикантных подробностей. Но она не опустилась до уровня Йенифир. Разносить сплетни — это ее стихия, у Лики найдутся дела поважнее. — Пойду прогуляюсь. Может, слеплю снеговика. Раян сегодня освободил ее от занятий, но Лика надеялась застать его в академии. Она понятия не имела, что скажет, наверняка будет выглядеть глупо, но не могла усидеть в комнате. * * * Шестое ноября. Казалось бы, обычный день, но все вокруг стало иначе. Буквально за одну ночь природа развернулась в сторону зимы. Воздух бодрил, щипал за щеки, понуждал ускорять шаг. Ступать тоже приходилось осторожнее: листья покрылись невидимой глазу корочкой льда. Еще издали заприметив Дика, валявшего дурака с приятелями, Лика подняла ворот пальто и свернула на соседнюю дорожку. Ей не хотелось встречаться