завхоза и обширной бухгалтерии. Увы, никто не предусмотрел там статуй или кадок с фикусами, пришлось укрыться за портьерой. Спасибо, освещение приглушили, а то бы ее в два счета обнаружили. Ладони вспотели. Девушка пыталась убедить себя, что ничего дурного не делает. Она ведь не копалась в чужих письмах, изначально не собиралась подслушивать, Всемогущий простит. Лика не ошиблась, Ларс действительно направлялся в сторону кассы. Не один — эту поступь она успела хорошо изучить за прошедший месяц. Вот и Раян нашелся. Только сейчас не время для благодарностей, как-нибудь потом. — В десятый раз повторяю, — вполголоса горячился Ларс, — магическая этика — дерьмо! Ее выдумали трусы. Забранная у мага кровь намного лучше крови обычного человека. Он раненый был, никто бы не заметил. Лежал в нашем лазарете — удача прямо в руки! Выходили бы, не умер. Вдобавок там второй был, смешать два разных вида магической крови еще лучше. — Хочешь вместо меня сесть в тюрьму? — мрачно пошутил Раян. — Быстро там окажешься, если не перестанешь болтать. Знаешь, что за такие разговоры бывает? — Знаю, — сквозь зубы процедил Ромель. — Не услышит никто, не бойтесь, на этаже только Инга осталась. Но в бухгалтерии дверь толстая, вдобавок она в самом конце коридора. Мне Альму жалко. Ради нее я бы и не на такое пошел. — Ради нее? — нехорошо прищурился магистр. Тени резко обозначили его скулы, светильник выхватил напряженные губы. — Вы в курсе, мы дружили. Альма… — Ларс запнулся. — Альма была чрезвычайно добра ко всем нам, студентам, поэтому мне особенно больно слышать обвинения в ее адрес, сознавать, что ее не вернуть. Мужчины ненадолго замолчали. Лика боялась лишний раз вздохнуть, словно приросла к месту. В кулуаре тихо, любой шорох сработает против нее. Все же глупая была идея спрятаться, напрасно Лика поддалась духу авантюризма! — Скажи… — наконец тихо заговорил Раян. — Ты ведь бывал у нее в гостях? — Да, как и половина города. — И во время моих отлучек? — На что вы намекаете? Альма была верна вам. — Я не об этом. Речь о ее психическом здоровье. Проклятый канцелярист разбередил в душе сомнения. Не стану скрывать, я и прежде кое-что подозревал. Ее дневник… Он очень странный, Ларс! — Не замечал, — пожал плечами Ромель. Раян резко обернулся к нему. Глаза расширились, зрачок почти слился с радужкой. — Так ты читал его? — сипло спросил он. Ларс плотно сжал губы и шумно выдохнул через нос. — Разумеется, нет! До этой минуты я вообще о нем не подозревал. Вы спросили о здоровье Альмы… — Ла-а-арс! Вкрадчивый