Глава 9
Лика опустила тряпку в прохладную воду. Пальцы мгновенно окоченели, по телу пробежали мурашки. Хотя, может, вовсе не в воде дело, а в том, что она толком не спала и встала задолго до рассвета. Ночью резко похолодало, и девушка продрогла, добираясь до учебных корпусов: оделась слишком легко. Сегодня ее ждало очередное наказание — на этот раз от завхоза. Он наконец-то вспомнил о наличии провинившейся и нагрузил ее разной мелкой, но унизительной работой. Как скривятся идеальные губы Мирабель при слове «уборщица»! После короткой стычки в утреннем парке она вряд ли ограничится выходкой Йенифир, тем более она не принесла должного результата. Раз так, Мирабель попытается снова унизить, растоптать соперницу. Лика тщательно отжала тряпку и бросила взгляд в окно: темно. А ведь солнце уже встало… — Не удивлюсь, если пойдет снег, — пробормотала она и со скрипом раскрыла грифельную доску. Ай! Под ноги Лике полетел скрученный фантик. Девушка осторожно коснулась его носком ботинка и, убедившись, что перед ней бумажка, а не оболочка «пламенного привета» преподавателю, принялась за работу. До девяти часов ей предстояло привести в порядок аудиторию после вчерашнего спецкурса старшекурсников. Если дальше так пойдет, у Лики войдет в привычку ложиться сразу после ужина и вставать задолго до завтрака. При мысли о еде желудок требовательно забурлил. — Сейчас! — попыталась успокоить его Лика. Оставалась только доска, остальное она уже сделала, успеет до начала занятий перекусить бутербродами. Повариха, добрая душа, разрешила взять немного хлеба, масла и ветчины из личных запасов. Когда Лика робко постучала в беленую дверь, за ней только разжигали плиты. — Мне сказали, что ты здесь. Можно? Обернувшись, Лика увидела Дика. Хмурый, судя по всему, тоже невыспавшийся, он косился на нее из приоткрытой двери. — Заходи! Лика стерла очередную формулу. На самом деле она бы предпочла, чтобы Дика здесь не было, но не выставишь же его! — Наказание? — Барет указал на ведро с водой. — Ага. Покончив с одной половиной доски, Лика принялась за вторую. — Между прочим он мог бы его отменить. Отодвинув стул в первом ряду, Дик сел. — Кто — он? — уточнила Лика. Ей не нравился взгляд сокурсника: Дик смотрел так, будто она виновата. Непременно в чем-то серьезном, грязном, постыдном. В нем сквозило неприкрытое осуждение. Лика догадывалась, что тому причиной, и от этого стало вдвойне обидно. Порицать ее за выдумки Йенифир! — Твой любовник, — скривившись, выплюнул Дик. Пальцы Лики дрогнули, едва не выронив тряпку.