Бросив ее на полочку для мела, сдерживая гнев, она медленно развернулась и тихо переспросила: — Кто? — Будто ты не знаешь! Хватит притворятся, Лика, я все видел. Дик в сердцах отвернулся, ударил ладонью по парте. Губы его подрагивали от обиды и бессильной злобы. Еще бы, ведь преподаватель ему не соперник, темную не устроишь, даже на дуэль не вызовешь. — Иди проспись, какой любовник, что ты там видел? Лика задыхалась. Как, как он мог поверить в дешевый трюк, поддаться на детскую уловку Йенифир? Ежу понятно, она все подстроила. У них с Раяном… Лика издала хриплый смешок. Решить, будто магистр с ней спит!.. — Все, что нужно, — хмуро ответил Дик. Он сжал пальцы в кулак и медленно, будто через силу, расслабил в ладонь. — Ты возвращалась с ним из города, ночью, после отбоя. Соври мне в глаза, что вы не были вместе! На последнем слове голос его дрогнул. Сорвавшись с места, Дик завис над Ликой, непривычно грубо ухватил ее плечи. — Пусти! Девушка оттолкнула его. — Значит, было, — потемнел лицом Дик. — Значит, не было! — раскрасневшись, выпалила Лика. — Перестань распускать руки, иначе я никуда с тобой не пойду. Что с тобой вообще происходит, Дик? Ты всегда был таким славным… — Славным! — кисло улыбнулся Барет и взъерошил волосы на затылке. — И как со взрослым мужчиной, нравится? — Дурак! Лика влепила ему звонкую пощечину. — И то верно. — Дик потер покрасневшую щеку. — Если бы не Йенифир, так и думал, будто я тебе нравлюсь. А ты!.. Он тебя как последнюю шлюху использует, неужели в тебе нет ни капли гордости? Как раз гордости в Лике хватало. Она больше не собиралась терпеть безосновательные обвинения. Что толку доказывать Дику свою невиновность, когда он не желал ничего слушать? — Одумаешься, извинишься. Подхватив ведро, Лика толкнула плечом дверь и вышла в коридор. Дик остался, не пошел за ней, на что она втайне надеялась. Пнуть бы жестянку! А еще лучше вылить грязную воду на голову Йенифир, но пришлось в туалет. Повернув вентиль, она подставила руки под воду. — Ненавижу! Всех сразу: и Мирабель, и Йенифир, и… Дика. На глаза навернулись слезы. Хлюпнув носом, Лика размазала их кулаком и пообещала: — Они еще пожалеют! Загнанные внутрь эмоции никуда не делись. Гнев раздувал меха стихийного дара, обида подпитывала темное нечто, которое в свое время толкнуло ее причинить вред Мирабель. Глядя на свое отражение в старом залапанном зеркале, Лика не узнавала себя. Растрепанные волосы, взгляд исподлобья… Как никогда прежде, она походила на темную, вроде Раяна Энсиса. — Ненавижу!