беззвучно рассмеялся. Да по сравнению с тем, что он пережил, жжение от реактива — сущий пустяк! Аргус деловито потер руки и отыскал нужный пузырек с бледно-фиолетовой жидкостью. С помощью пипетки он нанес на кожу Раяна пару капель и стал ждать. — Как видите, ничего, — вместо него подвел итог эксперимента магистр. — Если бы рану нанесло мертвое или условно мертвое существо, реагент окрасился бы в пурпурный цвет. — Да, жаль! — пожевал губы раздосадованный офицер. Ему так хотелось быстрее закрыть дело, хотя бы арестовать подозреваемого, но приходилось топтаться на месте. — Уборная справа по коридору. Вымойте руку и возвращайтесь. И ни слова про побег… Хотя выбраться из Тайной канцелярии можно только с боем, не факт, что ты его выиграешь. Когда Раян вновь опустился на стул перед Аргусом, тот успел добить кофе и, не отрывая глаз от бумаг, торопливо заполнял пустующие графы протокола. — Вот, подпишите! Закончив, он развернул папку шапкой к магистру. Однако он не спешил оставлять свой автограф, недоверчиво посматривал на офицера, выискивая подвох. — Да-да, — с легким раздражением подтвердил канцелярист, — я вас отпускаю. Под подписку о невыезде. Никаких улик против вас нет, я не имею права вас задерживать. Одних подозрений и дурной славы недостаточно. — Признаться, я поражен! — Раян быстро пробежал глазами написанное. — Я ведь поднадзорный… — И все же, господин Энсис, правосудие на то и есть правосудие, что руководствуется исключительно справедливостью и здравым смыслом. — Постойте! Офицер вдруг отобрал у Раяна папку, нахмурился. — Девушка в кабинете. Как я мог о ней забыть! Она кто? — Я уже говорил, — нахмурился магистр, припоминая, какой именно ложью накормил собеседника. — Говорили, однако, — упрямо качнул головой Аргус, — ее нахождение в вашем доме именно в ту ночь подозрительно. И я хотел бы… — Право, офицер, — с наигранным смешком оборвал его Раян, — вы взрослый мужчина! Смутили девушку и ожидали, что она признается? Вдобавок по академии пошли бы сплетни… У нас было свидание. Я, как условлено, оставил ключ в водосточной трубе, снял чары. Рассчитывал быстро сбегать по делам и вернуться, но сложилось, как сложилось. Лика пришла, разделась, чтобы похвастаться новым бельем. Чулки само-собой тоже сняла: в порыве страсти было бы не до них. Меня все не было. Запал прошел, она кое-как натянула платье — холодно и заснула. Все. Теперь оставалось донести эту версию до Скотт и понадеяться, что она не придет в ужас от собственной выдуманной разнузданности. Но объяснять,