изменений. При желании, накрасившись, она бы сошла за живого человека». — Зачем ты ранил меня? Этот вопрос должен был прозвучать, и Раян заранее заготовил ответ: — Потому что испугался. — За себя? Альма мимолетно коснулась его руки и зашла за ему спину. Раян напрягся — он оказался в крайне невыгодном положении. — За других. Там были мои знакомые. — Алесы? — Ледяное дыхание овеяло его шею. — Я бы их не тронула. Или ты о девчонке? Резким движением Альма запрокинула ему голову, стиснула горло локтем. — Ты мой, Раян. — Острые клыки играючи пронзили ворот пальто, однако не причинили коже Раяна вреда. Пока. — Мой и ничей больше. Запомни это! С небывалой для ее хрупкого телосложения силой стригесса оттолкнула его. Не удержавшись на ногах, магистр упал на колени. Закашлявшись, он сделал пару жадных вздохов, поднялся на ноги и засунул ладонь под пальто. Сердцебиение замедлилось. Если на пальцах кровь… — Не бойся, я умею сдерживать себя и крайне осторожна. Отдай мне амулет! Альма протянула руку. Раян покачал головой. Пальцы зудели, но он не имел права применить магию. Даже если магистр справится с Альмой, канцеляристы посадят его за самоуправство. Положим, пару недель в тюрьме — не такой уж большой срок, но не теперь, когда в его жизни появилась Лика. Ему хотелось каждую свободную минуту проводить рядом с ней. Кто знает, что случится завтра, нужно уметь дорожить сегодня. — И что же ты намерена со мной делать? Выйти замуж, завести детей? — Забрать с собой в бессмертие. А дети… — Альма ненадолго задумалась. — Уверена, они тоже будут. Милостью Асписа и стараниями некромагии все возможно. Но, самое главное, — она вновь шагнула к нему и положила прохладные ладони на грудь, уткнулась лицом в его шею, — ты вновь обретешь могущество. Стоит ли жалеть людей, которые лишили тебя всего? Короля, который орал на тебя, как на мальчишку, который украл твое дворянство, годы службы твоих предков, твое имя в научной среде? Друзей, которые сбежали как крысы? — Ларс вот не сбежал, но ты его жалеть не стала, — напомнил Раян. Пальцы его сжались в кулаки, на этот раз от еле сдерживаемой ярости. Может, ну его, кодекс чести, Тайную канцелярию? Убить Альму, пока она так доверчиво жмется к нему. «Нет, нельзя, — встрял голос разума. — При столь тесном контакте ты погубишь обоих. Хочешь видеть с того света зареванные глаза Лики?» Почему, почему Альма не человек?! Или хотя бы обычная нежить. Тогда хватило бы заговоренного серебряного ножа. Но она была стригессой, и Раяну приходилось перебарывать