Неужели прямо здесь, даже не наверху? — Ну и платье у вас! Как у старой девы! Перекинув пальто через руку, Раян медленно скользил взглядом по ее телу, лишь подпитывая страхи. — Об… Обычное, форменное. Пусть официально в академии не существовало унифицированной студенческой одежды, Устав регламентировал требования к ее длине и фасону. — Верхнюю пуговицу расстегните. — Что, простите? Запаниковав, Лика попятилась к двери, вжалась в нее лопатками. — Успокойтесь, цвет ваших панталон меня не волнует. Вы ведь носите панталоны, Скотт, я не ошибся? Девушка густо покраснела и, сглотнув, пробормотала: — Я согласна, но только в темноте, как положено, без всяких… четверенек. — Как положено, меня не устраивает, поэтому обойдемся без страстных соитий. — Похоже, магистр намерено употребил грубое слово, чтобы краской залилось не только лицо, но и грудь. — Я посоветовал вам расстегнуть пуговицу только для удобства дыхания, но, если вам удобно в вашем доспехе, ничего не имею против. Мне важно не эстетическое наслаждение, даже не ваше тело, как вы ошибочно подумали, а ваша ловкость и проворные руки. Собственно, поэтому я и изучал вашу одежду. Приступайте! Кабинет в полном вашем распоряжении. Лика мышкой проскользнула мимо Раяна. Какой стыд! Она открыто предложила ему себя, теперь магистр решит… С другой стороны, зачем он смотрел на ее грудь, ведь он смотрел, затеял разговор про платье? И пуговица, разве это не намек, не приказ раздеться? Лика надеялась, работа ее успокоит. Уборка и инвентаризация — занятия скучные, монотонные. Интересно, останется Раян в кабинете или уйдет? Девушка предпочла бы второй вариант. Работать под его пристальным взглядом после конфуза в прихожей… «Говорила же: не слушай Мирабель!» — укорила себя Лика. Но что уж там, поздно, сказанного обратно не вернешь. — Вы напоминаете вареного рака, — заметил поднимавшийся вслед за ней Раян. — Нравственные ценности в семье Скоттов на высоте. Жаль, только в данном вопросе, потому как в остальных вы не столь щепетильны. Тут Лика не выдержала, вспылила. — Я же извинилась, сколько можно?! — развернувшись, выпалила она в лицо магистру. — Я сознаю, воровство — это очень плохо, но… — Безо всяких «но», Скотт. И помолчите, если не хотите покраснеть еще больше. Лика сочла его совет разумным. Партия все равно останется за магистром, зачем усугублять свое положение. Настежь распахнув дверь кабинета, Раян вошел первым, направился к дивану. — Картотечный каталог на столе. — Спасибо, мастер. — На все-про все у вас два часа, не