оказался порядочным, хотя бы в этом отношении. Наконец она нацепила на себя нелепый наряд и, стараясь не запутаться в юбках, предстала перед новым знакомым в образе принцессы. — Вот! Придерживая платье на груди, Лика повернулась к нему спиной. Тело ее напряглось, дыхание сбилось, как случалось и прежде в минуты волнения. Грегор медлил, стоял и смотрел. Когда нервы Лики натянулись до предела, она собралась на него прикрикнуть, блондин соизволил застегнуть крючки. — Ну вот, — весело констатировал он, — прекрасная дева готова к балу. Может, раз уж мы с вами стали столь близки, назовете себя? Лика мысленно застонала. Близки! У стеллажей есть уши, нечего и надеяться, что партнеры по спектаклю пропустили это слово. Наверняка кто-то видел, как Грегор застегивал платье. Несложно предположить, что они подумали. — Нет! — прошипела Лика и, подхватив юбки, сбежала от молчаливо потешавшегося блондина. Вот почему он к ней привязался? В академии перевелись красотки? Или Лика с ее «Аквиром» — нечто вроде диковинного зверька для пресыщенного любовными победами будущего лорда. Девушка знала подобных парней. Что далеко ходить, ее брат из таких. Леон отзывался о поклонницах пренебрежительно, часто не удосуживался запомнить имя очередной пассии. Еще бы, ведь он хорош собой, сын Дункана Скотта, да и сам подавал большие надежды. Тут и вовсе титул — гремучая смесь! — Прекрасно! — оценив свое актерское воинство, потерла ладони Джулия. — Практически все впору, придется внести минимальные изменения. Лика украдкой покосилась на остальных. В костюмах они смотрелись столь же нелепо, как она сама, но мистрис Бланк видней. Периферийным зрением девушка заметила Грегора. Он устроился у самого дальнего стеллажа, практически у самой двери, и на правах незваного зрителя наблюдал за репетицией. Когда их взгляды встретились, молодой человек задорно подмигнул. Лика тут же отвернулась. Она не станет думать о нем, вместо Грегора пустое место. Дальнейшие два часа превратились в нескончаемую пытку. Мистрис Бланк не устраивало решительно все: жесты, интонации, позы. Она то и дело повышала голос, с криками: «Отвратительно, бездарно!» стучала сборником пьес по столу. Создавалось впечатление, будто они готовили премьеру для королевского театра, а не участвовали в студенческой самодеятельности. Актеры тоскливо смотрели в окно, на сгущающуюся темноту, гадая, позволит ли им требовательная Джулия выспаться или заставит репетировать до утра. — Это никуда не годится! Если так и дальше пойдет, мы опозоримся перед