— Дядя Саша, а… ты меня не бросишь?..
Не знающая, как реагировать на услышанное, Гликерия только и могла наблюдать, как аристократ вдруг шлепнул свою воспитанницу по заду (довольно сильно, между прочим) и что-то недовольно сказал — что-то, от чего девочка явно ожила и согласно закивала:
— Не буду дурой. Никогда!..
— Вот и хорошо. Мы уезжаем сегодня, вечерним поездом. Но перед этим — мне будет необходима твоя помощь, Уля.
Большой купеческий особняк встретил их гулкой пустотой, занавешенными зеркалами и резко-едким запахом какой-то медицинской химии.
— Когда проводили санобработку, немного перестарались. Мне он в руки не дается, остальным тоже… Хм, раз в доме его нет, стоит поискать на улице.
— Ой, Васька… Васенька⁈
Ошалевший от резких жизненных перемен и купания с хлоркой, дворовый кот буквально слетел с высокого карниза над одним из боковых окон и в три длинных прыжка добрался до пришедшей за ним хозяйки. Одним махом взлетел по платью на грудь, протяжно и жалобно замявкал — а потом и жалобно пискнул, когда девочка слишком сильно прижала его к себе.
— Уля.
Направившаяся было на выход, спасительница кота послушно остановилась, едва слышно хлюпая покрасневшим носиком, — вот только это были слезы радости, а не горя.
— Пойдем.
При их появлении на заднем дворе особняка едва слышно брякнула цепь, одним своим концом намертво закрепленная на кирпичном заборе, а вторым концом уходящая глубоко в собачью конуру.
— Шарик?..
Медленно, очень медленно из темноты появился большой пес. Поднял лобастую голову, принюхиваясь, махнул пару раз обвисшим хвостом и разочаровано опустил стоявшие торчком уши.
— Шарик, это же я!..
Вновь насторожив уши, пес неожиданно скакнул вперед, принюхиваясь. Легонько заскулил, чуть ли не повисая на натянувшейся в полную длину цепи, бешено замотал хвостом, сипло взлаял…
— Сидеть.
От властности команды едва не присела как сама Ульяна, так и сопровождавшая ее Гликерия. Тем временем князь без малейшей опаски подошел к зубастому охраннику и спокойно надел на него глухой намордник и короткий поводок с ошейником-«удавкой». Затем оттянул старый ошейник из толстой кожи и одним движением его срезал — правда, откуда в его руках взялся нож, гувернантка так и не поняла. Как и то, куда он затем делся.
— Нам пора.
Подождав, пока девочка и девушка покинут задний двор, Александр погладил привставшего (хозяйка уходит!) пса по голове:
— Такие вот дела, брат.
Осмотрелся напоследок, вздохнул и легонько потянул поводок:
— Пойдем, что ли, Шаробанище?..
Глава 14
В сумерках, когда моросящий дождь усилился до затяжного ливня, к вокзалу Воронежа подъехала троица всадников, тут же приковавшая к себе взгляды множества ломовых[81] , буквально запрудивших привокзальную площадь. Они стояли тут с утра, мокли вместе со своими мохнатыми низкорослыми лошадьми на пронизывающем ветру и терпели уже давно ставший привычным голод. Ждали — потому что такие же вот гладкие и важные господа пообещали, что именно сегодня прибудет зерно для хлебных ссуд[82] . Неужели дождались?..