— Боги упаси! — вскинул руки старичок.

Глаша недовольно насупившись направилась в неприметную дверь чуть в стороне, для персонала. Старик же усмехнулся, пригладил небольшие усы под носом и проворчал:

— Узнаешь, как же…

— Кхэм! — раздалось рядом, отчего старик снова вздрогнул.

Перед стойкой стоял мужчина в черном костюме, шляпе котелке и черных перчатках, которые удерживали небольшой саквояж.

— Доброго вечера, — тут же расплылся в улыбке Трофим. — Комнату? Ужин? У нас есть прекрасные номера в…

— Подвал есть? — оборвал его Чернов.

— Подвал? Подвал есть, но там… общая комната. На восемь коек. Просторно, но туалет и душ общий… — растерянно оглядел посетителя трофим.

— Мне подходит. Комнату освободи полностью, — произнес Чернов и глянул по сторонам.

От стойки расходились в стороны коридоры с дверями.

Старичок хмуро глянул в книгу, затем снова поднял взгляд на гостя и произнес, стараясь не выдать шкурного интереса:

— С вас десять рублей.

Чернов молча достал бумажник, извлек купюру и положил на стол, перед стариком. Тот хлопнул глазами, подавил улыбку от явно завышенной цены и сгреб деньги, спрятав их в карман.

— Куда идти?

— Простите, но в цокольное жилье у нас вход отдельный, — указал старичок. — С улицы.

Чернов кивнул и выжидательно уставился на старика. Тот выскочил из-за стойки и встал у входной двери, которую тут же приоткрыл.

— Прошу, ваше благородие, я вас провожу…

Чернов проследовал за стариком. Обошел здание и спустился по неприметной лестнице с торца.

— Тут у нас кочегарная. Сейчас тепло, работника не держим. Прохладно, да и сыровато немного. А вот зимой — царские палаты. Тепло, сухо…

Они прошли через кочегарку в небольшое помещение с низким потолком.

— У нас тут скромно, да и… — начал было Трофим.

— Мне подходит, — кивнул Константин, прикинув расстояние на полу.

— Может вам ужин или…

— Нет. Когда закончу сам приду, — произнес постоялец.

— Как скажите, ваше благородие, — кивнул старик и направился к старенькой деревянной двери в кочегарку. Он уже почти вышел, но остановился.

Секунд десять он молча переминался с ноги на ногу, пытаясь побороть любопытство. Однако, мысль о десяти рублях быстро развеял как любопытство, так и желание лезть в чужие дела. Поэтому он молча вышел и прикрыл за собой дверь.

Чернов же положил на одну из коек саквояж, открыл его и достал карту города. Пусть она была достаточно большой, но из-за густонаселенности, дома на ней выглядели крайне крошечными.

Молча расстелив ее на свободной кровати, он достал небольшую перьевую ручку и вгляделся в называния улиц и домов.