Сердце предательски дрогнуло, почувствовав тепло его пальцев, но я заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза. Слова древней клятвы сами всплыли в памяти.
Между нашими ладонями вспыхнул слабый голубоватый свет, когда я произносила слова.
— Я, Жозефина АйкВаундер, добровольно снимаю с Лейстера АйкВаундера магическую клятву. Отныне он свободен признавать Кристофера своим сыном. Клятва снята.
Я почувствовала, как что-то отпустило внутри, будто лопнула туго натянутая струна.
— Всё, — сказала я, выдёргивая руку. — Я тебе больше ничего не должна, Лейстер. Я и раньше была готова это сделать. В тот самый день… когда узнала, что беременна. Когда пришла к тебе счастливая, и нашла полуголую девицу в твоей постели.
Я отвернулась от него.
— Крис хороший мальчик. Я действительно полюбила его. Была бы рада стать ему матерью. Но ты всё разрушил. Завтра утром я заберу Мири, и мы уедем.
Лейстер резко шагнул вперёд.
— Она моя дочь, Жозефина. Моя. Я не отдам её тебе.
— Твоя?! — я горько рассмеялась. — А где ты был три года назад, когда я рожала её в монастыре? Где ты был, когда я растила её одна? Ты даже не искал меня!
— Я думал, ты сбежала с любовником! — рявкнул он. — Мне сказали, что видели тебя с мужчиной! Я был в ярости!
— И поэтому решил отомстить, когда я потеряла память?! — я почти кричала. — Решил поиграть со мной, как с куклой?!
— Я не играл! — он тоже повысил голос. — Я влюбился в тебя заново, чёрт возьми! В ту женщину, которой ты стала!
— Не смей! — я ткнула его пальцем в грудь. — Не смей говорить мне о любви после всего этого! Ты лгал мне каждый день! Смотрел, как я мучаюсь. Как пытаюсь вспомнить, кто я. Вместо того чтобы просто подойти и сказать: «Ты моя жена».
— Я боялся. Боялся, что ты сбежишь. Что возненавидишь меня ещё сильнее.
— И правильно боялся, — я вытерла злые слёзы, что выступили на глазах. — Потому что сейчас я тебя ненавижу.
Он шагнул ко мне.
— Жози…
— Не подходи. Я не хочу больше с тобой разговаривать.
Мы оба тяжело дышали, словно после драки. Словно еще немного — и окончательно уничтожим друг друга.
— Я люблю тебя, — наконец сказал он.
— Ложь, — ответила я. — Ты любишь только себя.
Развернулась и вышла. Пошла к себе, закрыла дверь, задвинула щеколду. Прислонилась лбом к холодному дереву.
За дверью было тихо. Он не пошёл за мной.
Всё правильно, — сказала я себе. — Так лучше для всех.
Но почему тогда было так больно?
35
Я провалилась в глубокий тяжёлый сон.
Вся эта ситуация полностью опустошила меня. Хотелось накрыться с головой одеялом и никого не видеть и не слышать.
Но всё же утром мне стало немного легче. Я попыталась мыслить здраво.