А теперь вот — стою рядом с императором в прекрасном свадебном платье, наблюдаю за тем, как в огромной зале танцуют другие гости и сёстры с мужьями, и чувствую себя совершенно счастливой.
Теперь я была императрицей. Но знала, что справлюсь с этим. Ведь рядом будет мой самый замечательный в мире муж — чуткий, но сильный, мудрый, но с чувством юмора, серьёзный, но такой ласковый… Щёки снова вспыхнули, когда вспомнила наше вчерашнее отступление от правил. И чтобы отвлечься, присела рядом с Тьеном, крепко обнимая его.
— Могу я пригласить Вас на танец, Ваше императорское величество? — церемонно и важно спросил он меня, протягивая ладошку и заставляя широко улыбнуться.
— Ну разве я могу отказать Вам, Ваше высочество? — склонила перед ним голову, вкладывая в его ручку свою ладонь, и все гости в зале тоже разулыбались.
Но счастливее всех выглядел мой муж.
Мой император…
После эпилога
Спустя 15 лет
Неторопливо я шла к беседке, придерживая за локоток невысокую и очень худенькую темноволосую девушку с белоснежной кожей. Она то и дело опускала взгляд, смущаясь внимания слуг, и подвигалась ко мне поближе, ища поддержки. Собственно, потому я и не отпускала её, чтобы не волновалась так сильно. Но для меня очевидно, что не смотреть на неё невозможно — слишком диковинная красота для наших мест.
Тьен находился как раз там, где обычно ждёт после обеденных своих советов всю нашу семью. Именно тут — в беседке сада мы собираемся все вместе в тёплое время года. Сейчас осень, но солнце ещё очень хорошо печёт. А золотые листья украшают всё вокруг, создавая волшебный уют.
Люблю в это время года испечь по старой памяти шарлотку к чаю для всей семьи. Но часто готовить уже давно не удаётся. Обязанности матери императора (а по сути императрицы, ведь жены у Тьена пока нет) отнимают много времени. Ну и дети, конечно.
Завидев нас, Тьен вскочил с места совсем не по-императорски и кинулся навстречу.
Год назад по решению моего мужа он принял на себя управление страной. И теперь юный император спешил к нам, раскинув руки для объятий, в которые я с радостью окунулась. Хотя он уже совсем взрослый, но до сих пор так и льнёт ко мне в поисках материнского тепла, которым я делюсь с радостью.
Его родную по крови мать мы не видели и не слышали с момента захвата дворца пятнадцать лет назад, только Арттур узнавал о ней, чтобы убедиться, что ничего не замышляет. Она же преспокойно себе жила в другой стране, больше не ища встреч с сыном. Ну, оно и к лучшему.
— Господин император, познакомьтесь, это моя племянница Амэя, — шутливо улыбаюсь Тьену, пока он, опомнившись, уважительно целует мою руку, а потом замирает, глядя на мою племянницу во все глаза.