Фухх. Выдохнул. Если и сейчас не согласится — придется придумывать что-то другое. Что именно? Да кто его знает, что именно? Не знаю. Но надо что-то придумывать. Идти и тупо убивать всех подряд… можно, конечно, но… не нужно. Совсем не нужно!
— Хорошо… (Аллилуйя! Славься !) Я расскажу тебе все, что смогу. Но ты должен гарантировать, что это не навредит Обществу и что ты ничего не расскажешь ни моему отцу, ни даже — ей! (Она указала на Рилу.) А еще после этого вернешь мне волосы!
— Вообще-то ты очень красива и без волос, — заметил я и легонько вздохнул. — Очень! И тебе так красивее, чем с длинными волосами и чем с воинским хвостом. Кстати, я вообще не понимаю, зачем носить этот дурацкий воинский хвост! Ведь так легко схватить за волосы — и делай с их хозяином что хочешь. А за короткие волосы не уцепишься! А если волос совсем нет…
— Холодно. Голова мерзнет! — жалобно пискнула Маурика. — Ну так-то да… с короткими я красивее. Но Общество считает, что короткие волосы — это символ порабощения женщин мужчинами. Это мужчины отрезали нам волосы, чтобы лишить нас прав!
— Рила, душа моя, оставь нас вдвоем! — Я кивнул подруге, и та неохотно поднялась с кресла. — Хотя нет! Оставайся! А мы с Маурикой пойдем в мой кабинет.
— Приготовить что-нибудь? Попить, поесть — в кабинет! А то устанете разговаривать! Надо ведь силы подкрепить для разговора! И после разговора!
Я посмотрел на Рилу — та была сама невинность. И что такого сказала? И ведь не придерешься, чертова кукла! А Маурика, похоже, ничего не поняла.
Мы поднялись в кабинет. Там стояли удобные кожаные кресла. А еще — здоровенный кожаный диван, накрытый шерстяным пледом. Второй плед лежал в оголовье, рядом с пуховой подушкой. Я люблю читать лежа. И не только читать.
Маурика уселась в кресло напротив меня, недоверчиво покосившись на широченный диван, больше похожий на кровать-сексодром, и мы начали разговор.
Заняло все это около трех часов. Я выспрашивал любые, малейшие подробности, мелком и угольным карандашом рисовал на широкой деревянной доске схемы помещений, а также лица, фигуры — все, что мне нужно было увидеть визуально и запомнить навсегда. Я запоминал имена, запоминал названия, запоминал ритуалы, которые должна знать настоящая «сестра». Законы и уложения Общества.
Маурика недоумевала — зачем мне такие подробности, как цвет глаз ее «сестры» — подружки и где у той на теле располагаются родинки и шрамы. Но я не отвечал, и тогда она слегка обиженно продолжала свой рассказ, сопровождаемый моими вопросами. К концу третьего часа она выдохлась, измотанная, выжатая как лимон (не спасли даже пирожки и пирожные, которые время от времени притаскивала к нам Рила). И я остановил наше собеседование. Или допрос? Ну это как посмотреть. Да и плевать, как оно называется, главное — результат.