Впрочем, не я, а Маурика. Теперь ей быть главой этой проклятой организации. Ведь я теперь — она!
— Кто⁈ Кто еще хочет, бунтовщики! Кто за меня, за императора — бей бунтовщиков! Убивай проклятых заговорщиков!
В зале полный хаос. Кто с кем дерется, непонятно. Схватки вспыхивают одна за другой, одна за другой, и конца им не видать! Это сплошное месиво из орущих, визжащих баб, политых кровью, как приправой к свежему горячему мясу!
На меня налетели сразу четверо — крепкие, даже слишком крепкие бабы, двое — в деревянной броне, похоже, что те самые, что стоят на охране у входа. Но у меня в руках двуручный меч, стальной меч, ничуть не хуже хваленой японской катаны! Лучше катаны! И у них никаких шансов против меня! Мутанта и колдуна! Землянина!
Летят щепки, с хрустом врезается в плоть стальной клинок, гудя и подрагивая, как пчела, вонзается в грудины и подреберья, пробивая деревянные доспехи легко, как игла протыкает шелк. На всех четверых — секунд пять, не больше. Потом вытереть меч об одежду покойниц, еще дергающихся в последних пароксизмах уходящей жизни, и снова в боевую стойку — я готов! Идите и возьмите меня! Ну⁈ Где же вы⁈
— Я с тобой! — Голос сбоку, поворачиваюсь, готовый к бою, вздыхаю — подружка Маурики. Чертова лесбиянка! Но своя. Эта вряд ли вместе с врагами. Меч держит уверенно — ну да, бывалая, уровнем примерно как Маурика.
Еще двое! Ну! Давайте!
Хрясь! Прямо через меч и в ключицу! Да с потягом! Кровь ручьем! Брызгает фонтаном!
Вторую — снизу, через пах, и сверху, разрубая голову пополам!
Боль! Острая, жгучая — кто-то вонзил меч в мой бок так, что клинок вышел с другой стороны!
Ах ты ж черт… подруженька! Лесбияночка ты симпатичненькая! За что⁈
— Прости, Мау, я тебя любила! Но так нужно! Прости!
Сейчас просто-таки расплачусь, сучка! Она любила, но я украла кусок мяса — и она убила! Н-на! Сука!
Рука вместе с плечом свалилась на пол, а потом и все тело, дергаясь в судорогах и суча ногами.
Деревянный меч, скользя в руках, вылез из раны и со стуком упал на помост. Больно! Ох, как больно!
Отключить боль. Закрыть сосуды! Срастить концы раны! Бой! Снова бой!
Хватит. Хватит боя!
— Стоять! Всем — стоять! — ору так, что закладывает уши. — Именем императора! Именем святой Имдалы — стоять! Прекратить бой!
Глаза ошеломленные, глаза закатившиеся. Глаза, глаза, глаза… и тишина. Только стоны раненых, только хрип умирающих.
— Сестры! Нам нельзя драться между собой! Мы должны быть сильны! Как сильна наша Империя! Мы — опора Империи! Мы — ее надежда, мы — ее оплот! Мы — цвет нации! Мы — ее надежда!