Есаул Погребенько каждому по очереди крепко пожал руку, приговаривая вроде: «будем знакомы» и «приветствую».

Глаза Маруси радостно вспыхнули:

— А вот и ещё один наш друг! Позвольте представить: Леонид.

Четверо курсантов обернулись к подошедшему, но он, с сомнением в узнавании, смотрел только на наследника:

— Простите, если ошибаюсь… Дмитрий Александ…?

Дима живо протянул руку:

— Так точно! Курсант Дмитрий Александров! Не имел удовольствия быть представленным, однако рад знакомству.

— Я тоже рад, весьма! — Леонид явно понял, что цесаревич не хочет афишировать истинное имя, и мгновенно подыграл. Представления снова пошли по кругу.

— И как же вышло, что вы оказались столь далеко от гимназии? — светски поинтересовался Александр.

— А это, видите ли, из-за Машиного папани, — радушно поделилась Анечка. — Очень он был…

— Плох, — подсказала Маруся. — И Маше пришлось покинуть стены гимназии, чтобы позаботиться о нём. А мы отправились с ней.

— По обету, — добавила Аня. Они переглянулись и слегка кивнули друг другу.

— Ясно, — протянул Александр, хотя понятно, что ничего ему было не ясно. — А, простите, то, чему мы только что стали свидетелями?..

— Это был сеанс магического исцеления, — решительно обрубила смысловые кружева я. Смысл уж скрывать? Всем вокруг и так всё объявлено. — Имея возможность принять участие в судьбе пострадавших, мы не сочли уместным скрывать это. Более того, господа, в данный момент для нас первоочередной проблемой является нахождение ещё одного мага, поскольку без него мы не можем использовать даже призрачный шанс налаживания отношений с Бриареем.

— С Бриареем? — переспросил Кеша.

— Да, с островом, — пояснила Маруся. — Это Лёня предложил его так называть, — она слегка покраснела.

— Погодите, девоньки, — вступил есаул, — а как же батюшка Филарет?

— Отец Филарет — магоблокировщик, — пояснила я. — Это совершенно особенный вид магов. Остров вполне может его и не принять. В таком случае у нас останется только необученный маг Леонид…

— Со всем усердием готов помочь обществу, — тут же уверил Леонид, заслужив благодарный взгляд Маруси:

— Я ни минуты не сомневалась в ваших благородных чувствах, Лёня!

О, Господи, опять мне хочется глаза закатывать…

— Я тоже не сомневалась. В чувствах и намерениях, — мда. — Но это будет означать, что нам придётся потратить время на поднятие вашей классности. Пусть это даже будет экстренный двухнедельный курс… Я не думаю, что Катюшке сохранят жизнь так надолго.

— У неё всего три дня, — сказал подошедший Баграр. — И полтора из них уже прошли.

Прозвучало ужасно.