— Ну, это посредничество, — зевнул Баюн. — Скучно.

— Если бы. Смотрим дальше. Кто такие «Строймонтаж-ДВ»?

Я кликнул на следующую вкладку. Карточка компании.

— Уставной капитал минимальный. Офис в подвале жилого дома на окраине, по адресу массовой регистрации. Штат — один человек. Генеральный директор.

Я вывел на экран данные директора.

— Кузьмин Илья Петрович, 1950 года рождения. Прописан в деревне Малые Пеньки.

— Солидный бизнесмен, — съязвил кот.

— Ага. А теперь самое смешное. Я пробил этого Кузьмина по базе должников судебных приставов. На нем висит пять кредитов на мелкую технику, которые он не платит уже три года.

Я повернулся к коту.

— Ты веришь, что человек, который не может отдать деньги за телефон, пылесос и микроволновку, ворочает миллионными контрактами на ремонт теплотрасс?

— Мозг у меня, может, и невелик, но функционален, — фыркнул Баюн. — Это номинал. Фунт.

— Бинго. Классический «космонавт». Дед, которому дали бутылку водки и тысячу рублей за подпись в документах. А теперь смотри сюда. ООО «Ремстрой Плюс». Еще один субподрядчик. Получил от «Гранита» несколько миллионов за ремонт той самой крыши.

Я открыл следующую вкладку.

— Директором числится Волков Сергей Иванович. Дата прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя обозначена два года назад. Причина: смерть физического лица.

В комнате повисла тишина.

— Они переводили деньги покойнику? — уточнил Баюн.

— Фирме, где директором числится покойник. Видимо, забыли переоформить, или просто настолько обнаглели, что им плевать. Банк проводит платежи автоматом, налоговая спит.

— Как вообще банк переводит деньги покойнику, если есть засвидетельствованный факт его кончины?

— Без понятия, старина, — ответил я.

Я откинулся в кресле, потирая переносицу.

Картина была ясна, как лабораторный анализ.

— Это «прачечная», Баюн. Обычная и очень тупая схема обналички. «Гранит-Строй» — это просто фасад. Они выигрывают тендеры, потому что Зацепин пишет под них условия. Потом они забирают себе львиную долю как «прибыль», а реальную работу спихивают на фирмы-однодневки, оформленные на бомжей и мертвецов. Эти однодневки нанимают за копейки шабашников, лепят что-то дендро-фекальным методом, а потом банкротятся и исчезают. Концы в воду.

— Каким методом?.. — переспросил Баюн.

— Из говна и палок, — дружелюбно пояснил я.

Баюн сипло рассмеялся.

— Понял. А деньги?

— А деньги обналичиваются через эти помойки и оседают в карманах Шишкина и Зацепина.

Я начал набивать текст в файл с пометкой «Для прокурора».

— Статья 159, часть 4. Мошенничество, совершенное организованной группой в особо крупном размере. Плюс 174-я — легализация денежных средств. Плюс уклонение от уплаты налогов, подделка документов… Тут букет такой, что лет на пятнадцать потянет. Каждому.