Я повернулся к отцу. Достал из кармана визитку (свой личный номер), протянул ему.
— Андрей Викторович, вы — связной. Вот мой прямой номер. Если понадобится что угодно — редкие лекарства, перевод в другую палату, деньги, документы — звоните мне. В любое время дня и ночи. Я решаю любые вопросы. Держите телефон под рукой.
Отец взял визитку, бережно, будто какую-то драгоценность, и убрал в нагрудный карман.
— Мария, — я перевел взгляд на секретаря. — Твоя задача — логистика. Отведи Зинаиду Петровну и Андрея Викторовича в буфет. Купи воды, заставь выпить горячего чая. Посидите там десять минут, переведите дух, потом вернетесь на пост. Выполняй.
Мария судорожно вздохнула, кивнула. Механически, но она начала двигаться. Подошла к матери, взяла её под руку.
— Пойдемте, теть Зин… Пойдемте.
Они двинулись по коридору. Отец пошел следом, но я придержал его за плечо.
Он остановился, глядя мне в глаза. В его взгляде был немой вопрос и страх, который мужская гордость не позволяла выпустить наружу.
— Запомните, Андрей Викторович, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово впечаталось. — Пока я здесь, пока я дышу — Илья получит всё, что нужно. Я не дам ему умереть. Это мое слово.
Секунду он смотрел на меня, оценивая. Потом твердо кивнул.
— Спасибо… — он замешкался на мгновение. — Спасибо, Дмитрий.
Он развернулся и пошел догонять своих.
Я остался один в пустом коридоре.
Посмотрел на закрытую дверь реанимации.
В голове всплыла картина: Мария, поддерживающая мать Ильи. Отец, сжимающий мою визитку. Простые, честные люди, чья жизнь только что чуть не рухнула в пропасть.
Эти выродки чуть не уничтожили жизни целой семьи. Просто так. Мимоходом, как сопустствующий урон.
Но Илья выживет, и его близкие выстоят. Я дал им опору, и они справятся.
А я… У меня другая задача.
Я найду тех, кто нажал на спуск. И тех, кто отдал приказ.
И тогда никаких фактов и прогнозов им уже не понадобится.
Глава 2
Автоматические двери разъехались, выпуская меня в ночную прохладу.
В холле, прямо у выхода, стоял кофейный автомат. Старый, обклеенный стикерами, но рабочий. Я пошарил по карманам, нашел мелочь. Монета звякнула, проваливаясь в нутро машины. Нажал кнопку «Двойной эспрессо», добавил сахару.
Стаканчик был бумажный, горячий, обжигал пальцы. Жидкость внутри напоминала по вкусу жженый гудрон, разбавленный сиропом, но на вкус плевать. Нужны были кофеин и глюкоза, топливо для мозга.
Я сделал глоток, поморщился, вышел на крыльцо.
— Дмитрий Сергеевич Волконский?
Ко мне шагнули двое. Форма полиции, фуражки, кобуры. Молодой лейтенант с планшетом и сержант постарше, с усталым лицом.