— А, чего? — спросил Илья, моргая от яркого света. — Где это я?

Он заметил меня. Нахмурился, вглядываясь.

— А ты еще кто?

Я опешил. В смысле «кто»? Мы знакомы не первый день.

Или… Погодите-ка. Зеркало мне, зеркало!

Некоторое усилие воли — и нужный объект материализовался в пространстве. Мое воплощение, отразившись в его поверхности, ответило на все вопросы. Там, в зеркале, стоял себе Дима Волков, а никакой не Волконский.

В мире снов, где оболочка не имеет значения, мое сознание приняло форму, которую считало истинной — меня из прошлой, законченной ныне жизни. Для Ильи этот человек был незнакомцем.

— А, — сказал я. — Извиняюсь, не учел. Сейчас поправим.

Вот тут пришлось напрячься посерьезнее. Представить, как это — быть Волконским, с его ростом около двух метров, массой, все еще полным недочетов телом. Но все же получилось.

— Дмитрий Сергеевич? — Илья сощурился. — Вы?

— Да какой там «Дмитрий Сергеевич»… — я улыбнулся, чувствуя, как чужое лицо растягивается в знакомой гримасе. — К чертям этот весь официоз, тошно мне от него, хотел еще в кафешке об этом сказать. Здорово, Илья.

— В кафешке? — Илья наморщил лоб. Взгляд его затуманился. — Так, погоди… Кафешка…

Я понял, что он не помнит момента нападения. Шок вытеснил это. Но мое напоминание запустило процесс восстановления.

Белое пространство дрогнуло.

Вокруг нас начали проступать очертания. Столики. Стулья. Витрина. Запах кофе и выпечки.

Сон Ильи начал генерировать декорации из его памяти.

— Мы сидели… — бормотал он. — Беседовали, праздновали. А потом…

За окном, которое только что появилось из пустоты, мелькнул свет фар. Черный седан.

Он левитировал медленно, как в замедленной съемке. Заднее окно открыто.

Илья дернулся, глядя на этот кошмар, который его подсознание услужливо воспроизводило. Из окна машины показался ствол автомата.

— Стоп, — спокойно сказал я.

Я поднял руку. Вложил в жест волю сноходца, попытался стать хозяином ситуации, хоть сон и не мой.

Сцена замерла. Машина, люди за столиками, летящая пылинка в луче света. Все застыло, как на фотографии.

Я подошел к окну. Посмотрел на седан, на размытую — все еще! — фигуру упыря с автоматом в салоне.

— Не люблю этот момент, — прокомментировал я, небрежно махнув рукой в сторону замершего автомобиля.

Седан мгновенно вспыхнул превращаясь в столб яростного, красно-рыжего пламени. Металл плавился, стекла лопались. Взрыв разнес машину на куски, разметав их в беззвучной пустоте за окном.

Хоть здесь. Хоть так.

Илья сидел, вцепившись в край стола, и смотрел на горящие обломки.

— Меня… Застрелили, — медленно, с ужасом в голосе произнес он. Он посмотрел на свои руки, ощупал грудь. — Так что это… Я умер? И вы… То есть, ты тоже умер? Мы в аду?