— Ваша Светлость, они пойдут на ночной штурм.

— Вижу. Ну что же, готовимся отбиваться. Граф Рогенский еще не прибыл?

— Никак нет.

— Хотя должен был уже добраться, это мне не нравится. Будем ждать, его и подмогу.

Герцог смотрел на море огней внизу. Факелы издали казались глазами хищников, жаждущих его крови. Наконец огни пришли в движение — войска пошли на штурм. И ни звука — ни дудок, ни барабанов, один только шум, похожий на накатывающий вал прибоя. От этого осажденным становилось еще более жутко, и морпехи это знали.

— Приготовиться! — поднатужившись, вращая большой деревянный ворот, дружинники взвели баллисту.

Герцог кивнул дружинникам, сгибающимся под тяжестью носилок, на которых лежал большой глянцевый, слегка светившийся зеленью шар — подарок эльфаров.

— Аккуратней, аккуратней кладите! Не дай боги, уроните.

Дружинники вчетвером, боясь оступиться, аккуратно вложили шар в направляющие. Герцог внимательно смотрел ориентиры, баллиста была пристреляна еще днем. Ага, вот, большая часть поравнялась с развилкой дороги, и понеслась дальше, к замку.

— Огонь! — дружинник взмахнул мечом и перерубил трос, удерживающий тетиву.

Зеленый шар взлетел в небо и упал в самую гущу нападающих, с треском, слышимым даже отсюда, лопнул. Через несколько мгновений раздались душераздирающие вопли, и факелы стали гаснуть. Внутри эльфарского снаряда было огромное количество живых спор, которые попав на кожу или в дыхательные пути превращали человека в кусок окровавленного мяса, кроме того эти споры могли самостоятельно двигаться по воздуху, поражая все большие и большие площади. Эльфы, правда, ограничили их действие по времени, через десять минут споры становились безвредными, но пока — факелы атакующих стали гаснуть один за другим, откатились назад. И чем дальше, тем меньше их становилось.

— Это сколько же мы истребили? — с полуужасом-полувосторгом спросил Гарот, наблюдавший из-за плеча герцога.

— Большую часть. Теперь до утра нас не побеспокоят. А там…

— Вернулся Граф Рогенский, — на площадку донжона ворвался запыхавшийся дружинник.

— Один?

— Да, Ваша Светлость.

— Где он?

На лестнице показался тяжело отдувающийся, цеплявшийся за поручень граф, измазанный в земле — шел через подземный ход.

— Ваша Светлость, все пропало. Помощи от эльфаров не будет.

— То есть как это не будет? У нас же был уговор с ушастыми? — с возмущением сказал герцог.

— Сказали, что не могут «по политическим мотивам».

Герцог смачно, с цветистыми оборотами выругался.

— Гарот?

— Ваша Светлость, мы знали, на что идем.

— Вы можете уйти.

— Мы останемся с вами до конца. Мы не предаем господина, — твердо ответил Гарот.