— Да, Тайрелл.

— Это ты хотел, чтобы я с тобой связался. Так что да, Азариус.

— Сдавайся людям, которые приехали за тобой.

— А зачем? Ты меня казнишь по любому, я хоть повеселюсь напоследок.

— Я предлагаю сдаться и быть благородно казненным или сохранить честь и уйти за грань самому. Или я вздерну тебя на веревке, как последнего вора и убийцу, позорно, как и подобает заговорщику.

— Азариус, ты несешь хрень. Ну а смысл? Мне все равно как меня убьют, детей у меня нет, тебе я ничем не обязан. И мой род прервется вместе со мной. А эти твои россказни «позорно — не позорно» оставь для своих шакалов-лизоблюдов. Когда твои предки спихнули моих с трона, это было как? Позорно? Где была честь вашего рода?

— Мы взяли упавшую власть сами, а не с помощью нелюдей. Ты же связался с врагами рода человеческого и хочешь остаться благородным?

— Знаешь что, дорогой братец, а пошел ты на со своими царственными разговорчиками и своей многоликой моралью, кому что можно, а что нельзя. Хочешь меня взять — приди и возьми.

— А ведь придет, — вслух подумал герцог. — Гарот!

— Да, Ваша Светлость!

— Выдели десяток самых искусных ухорезов-добровольцев и пошли их на захват портала. Искореняющего только не прибейте ненароком, нам еще их маги во врагах не нужны. Эх, жаль с ним не удастся договориться закрыть портал. Пусть твои люди знают, что вряд ли им удастся выжить, они должны нанести максимальный урон врагу. С магом нашим посоветуйся, что там у него в запасе есть.

— А что делать с посланниками?

Герцог задумчиво поскреб бородку.

— Связать и в темницу, пусть пока побудут в заложниках. Потом будем разбираться. Все-таки сами в гости напросились, как-то неудобно сразу казнить, — он рассеянным взглядом следил, как во дворе начинают собирать метательные машины. Спокойно, обстоятельно, без спешки. Пока король напишет приказ, пока погранцы соберутся и доберутся сюда — часа четыре или пять есть, можно будет приготовиться к обороне. Вон уже потащили на башни чаны и смолу, к приходу дорогих гостей все будет готово.

Герцог немного ошибся. Пришли не погранцы.

— Ах ты, чертов Азариус! — в наступающих сумерках были видны марширующие колонны морских пехотинцев. Их было не менее полка. Морпехи разбили лагерь в поле, вне досягаемости метательных машин, готовые к любой пакости — портал, через который перебрасывались войска, пришлось брать с боем, и, хотя обороняющих была горстка, потерять сотню человек в отчаянной схватке с настоящими мастерами меча было слишком. Да и артефакты, которые использовали нападающие, унесли с собой много жизней морпехов. Начало получалось кровавое.