— Ты не мог! Это безумие!

— А я ничего особо и не делал. Всё сделали те, кого не устраивало их положение в семье, и выбранное главой семьи направление… Ты должен очень хорошо понимать их мотивацию, разве нет?

— Ложь! Ты не мог этого сделать!

— Я же говорю, я ничего и не делал. Я не убивал Каспиана, Лисандера и Мюриэль. Я просто немного помог их детям, братьям, супругам… Так вот, Корш, как думаешь, сколько поддерживающих тебя аристократов рискнёт хоть что-то вякнуть после сегодняшнего дня? Когда я казню тебя за немыслимые преступления против самих принципов нашего государства и нашей семьи? Когда твои главные сторонники промолчат? Когда Лисандер не выздоровеет, а его старший сын не вернётся? Когда объявят, что Каспиан внезапно скончался? Когда Мюриэль так и не появится на публике? Сколько пойдут против меня, а сколько предпочтут тихо избавиться от всех связей с работорговлей и сделать вид, что ничего не было? Я ведь дам тем, кто умеет понимать намёки, такую возможность.

— Я твой единственный наследник! Единственный, кто смог перенять твоё искусство контроля кристаллов! Если ты казнишь меня, у Санаска нет будущего! Я единственный, кто может править после тебя, никто из моих братьев и сестёр так и не научился контролировать центральную систему! Ты блефуешь! — заорал Корш.

— Ну почему же… Фокс вполне сможет, — ответил король.

— Какой ещё Фокс? — растерялся Корш, не помнящий, чтобы у него был родственник с таким именем.

— Твой младший брат. Самый младший. Ему двенадцать… Помнишь, кстати, как я двенадцать лет назад, летом, отлучался из дворца, и никто так и не смог выяснить куда?

— Мать тогда уже была мертва… У тебя не было законной жены. Ты втайне вырастил бастарда мне на смену?! Это даже не смешно! Его никто не признает!

— Человек, способный контролировать кристаллы над всеми городами Санаска, не особо нуждается в чужом признании и одобрении. Если ты забыл, мы правим этой землёй не потому, что все её жители вдруг решили «признать» нас и вручить власть в наши руки. И, кстати, в одном ты не прав. Фокс — не бастард. Я бы ни за что не изменил твоей матери… собственно, поэтому и пришлось искать такое сложное решение, вместо того чтобы просто заново жениться и по-тихому тебя отравить. Технически, Фокс вообще не мой сын. Он алхимический гомункул, созданный из моей крови и плоти. Человек, который мне помог с этим делом использовал термин «клон», что бы это не значило…

— Ты безумец, — пробормотал Корш, понимая, что отец не врёт, не блефует, и не выдумывает.

— Может и так. Я до последнего надеялся, что ты одумаешься. Я делал тебе намёки, я говорил тебе напрямую, я тебя умолял, в конце концов. Но ты принял моё милосердие за слабость. И теперь, как больно бы мне не было, я уже не могу позволить себе такую роскошь, как милосердие, сын.