— Сам увидишь. Погнали уже. Как ты собрался передвигаться? В вашей железной фырчащей коробке?

— Нет, это слишком долго. Мы полетим.

Я примерно представлял, куда мне следует явиться — где-то на полпути в направлении Усть-Кута. По-хорошему, мне следовало встретиться с ворчливой птицей в какой-нибудь деревеньке на берегу Лены, как можно ближе к пункту назначения. Но мне предложили ждать гонца в Иркутске.

Возня разбудила таки учениц. Они вломились в номер, который я и не подумал запирать, тем более что замок для моих девчуль не преграда. Варя, увидев птичку, сразу запищала: «Какая прелесть», и протянула руку, чтобы прелесть погладить. Ворона хотела было клюнуть надоедливые пальцы, но я мысленно рявкнул, клюв оторву, так что пришлось бедолаге стоически терпеть ласку.

Потом девицы полезли прощаться-обниматься и ко мне.

— Ну ладно, — сказал я наконец, — долгие проводы — лишние слезы. комнату эту сохраните, я сюда вернусь. Портал в Лазурь на двери, ключ настроен на нас троих. Окно за мной закройте, пожалуйста.

Я обратился совой, в этом облике я уже летал в окрестностях Вешних Вод. Мы с вороной, которая явно отогрелась, отдохнула и рвалась в путь, вылетели в окно.

— Не отставай, человек, — насмешливо каркнула она и стала набирать скорость.

Я думал, что мы полетим почти строго на север, но мы взяли заметно восточнее. Я только вошел в вкус свободного ночного полета, да еще и на скорости, обычной сове недоступной, как моя проводница сломалась. Пришлось затормозить, с грехом пополам дотянули до ближайшего селения. Выглядело оно куда богаче той Сибири, что я себе представлял. На вид поселок напоминал обычное дачное Подмосковье — кирпичные дома в один, а чаще два этажа. Вполне цивильные заборы с чугунными пиками на кирпичном же фундаменте. Я нашел место, где нас никто не видел, что было нетрудно в час быка, и обратился обратно в человека. Ворона обессиленно присела мне на плечо.

— Ну вылитый пират с попугаем, — пошутил я.

— Эй! — возмутилась птица.

— Сам ты «эй», — застыдил я проводницу. — Мы и пятидесяти километров не одолели. А впереди еще добрых триста, а то и триста пятьдесят, очень уж мы на восток забрали. Ты знаешь, что такое «восток»?

— Не глупее некоторых. Где солнце встает, — разворчалась птица. — Вдоль реки полетим. Так ловчее будет.

— Ладно, кафешку искать в ночи бесполезно, пошли, перекусим по-походному. Рек вокруг Иркутска было видимо-невидимо, больших и малых. Таковая текла и вблизи поселка, где мы остановились. Я нашел на берегу скамейку и кострище, которое явно прошлым днем жгли, снегом еще почти и не запорошило, развел огонек. Ворона устроилась поближе к огню греться, я даже чуть заволновался, как бы она перья не опалила. Я же снова превратился в птицу и вылетел в лес, что на том берегу стоял стеной.