— Юля, придите в себя, — окрик Беринга прозвучал как пощечина. — У нас много работы. Где эти ваши проклятые отходы?

— Надо бы начать с ТВЭЛов в реакторах, — заставила себя ответить Химик.

— Они заморожены, — покачал головой Беринг. — Подо льдом с ними ничего не случится. Ближайшие несколько часов уж точно.

— Хорошо, — послушно кивнула Юля и ткнула пальцем в сторону очередного куба, отделанного белым «туалетным» кафелем. — Надо зачистить СХОЯТ.

— Кого? — искренне удивился босс. — Что за чудное слово?

Юле показалось комфортным обращение, которым пользовалась команда Беринга. Да и как еще называть начальство, если оно все из себя штатское и пришло не из Конторы. «Босс» и есть.

— «Сухое хранилище отработанного ядерного топлива», — послушно расшифровала Химик и зачем-то добавила очевидное, — там отходы и хранятся.

— Ну что ж, пойдем, посмотрим на ваш СХОЯТ. Интересно же. Никогда не был на настоящей Атомной Станции.

Они подошли ко входу. Босс жестом приказал всем остановиться.

— Чувствуете? — повернулся Беринг к своим людям.

— Там кто-то есть, — отозвалась Ветерок, остальные трое согласно кивнули.

— Агент Физик, Волна, приведите этого человека. Только бережно, он ранен. Остальным — прикрывать!

Вскоре Витя и женщина из команды Беринга вытащили на свежий воздух тело мужчины, на первый взгляд бездыханное, но вскоре Юля заметила, как вздымается его грудь на вздохе.

— Во что он одет? — поинтересовался Беринг, искавший пульс раненого на запястье.

— Форма карпатского полицейского, — чуть подумав, сообщил агент Физик. — Только фальшивая.

— С чего ты взял? — удивился босс.

— Слишком ткань хорошая, карпы на всем экономят.

— Как ты их приложил, «карпы»! — усмехнулся Беринг.

— Да все так местных зовут. Не слишком любезно, согласен, ну так их особо и не любят.

— Ладно, будем эту рыбку реанимировать. Что тут у нас? Множественные химические ожоги, три проникающих ранения, в том числе пробито легкое, сломаны ребра и, да, точно, пальцы на левой руке. Ну и контузия, куда же без нее. Ладно, если до сих пор не помер, то уже и не судьба. Волна, будь любезна, набери мне чистой воды.

Откуда взялась эта подробная диагностика, Юля не поняла. Беринг явно не осматривал пациента, только посидел, держа его за руку.

Помощница Беринга подбежала к появившейся из ниоткуда чаше, наполнила пробирку, которой секунду назад в руках у нее не было. Босс принял ее, замер на полминуты, осторожно зажав ее в пальцах. Потом он разжал раненому зубы, надавив в основание челюсти, и тонкой струйкой влил воду в его рот. Сперва ничего не происходило, Юля все ждала, когда начнется обещанная реанимация, а потом умирающий вдруг прекратил умирать. Лицо его порозовело, искалеченная левая рука сжалась в кулак и распрямилась уже с целыми на вид пальцами. Пленный судорожно задышал, будто пытаясь напиться чистым воздухом.