— Это только версия не больше, Николай Александрович!

— Понимаю. Все же говори.

— Я думаю, что Манн и Беринг — один и тот же человек. Знаете, у богов в мифах появляются аватары, их временные воплощения, через которые боги орудуют в нашем мире. Так-то они — высшие сущности, им место на небесах. Ну так вот, мое мнение, что Беринг и Манн — аватары Человека-Носорога на Земле. Манн представляет его на Западе, Беринг — в России.

— И что нам с ними троими делать? — устало поинтересовался Покровский.

— Дружить. Сами видите, что друиды творят. Доиграются ведь, так и всему человечеству конец придет. А лучшего союзника, чем Носорог и его аватары, нам не найти.

— А что насчет того китайца, Ю Ченя, который по нашей версии спас переговоры и лично императора? Он может быть еще одной аватарой?

— Вполне может, я лично уверен, что без Носорога там не обошлось.

— Ладно, поживем-увидим. Ну а пока Беринг нам сильно помог. Надо его как-то награждать. Чем расплатимся? Чисто деньгами? Не мелковато для аватара бога, Сергей Геннадьевич?

— Денежное вознаграждение в любом случае лишним не будет. Ну а с остальным подождем. Есть у меня предчувствие, что у Беринга возникнут сложности в его бизнесе с властями на местах. Крайне обнаглевшими властями. Тут-то мы и окажемся рядом. Пусть убедится, что и мы умеем дружить.

* * *

Черная дыра Эреба Нова весело играла с вороной Людкой в салочки над стройкой. Петр Каменев, он же Архитектор, он же мистер Стоун возводил новый корпус взамен разобранного на запчасти старого, пострадавшего от нападения.

Буль пламенно вдохновился отелем «Националь» в центре Москвы, но в итоге выбрали как прототип дом купца Игумнова*. Полчаса он расписывал мне достоинства проекта, сочетавшего русский стиль и классицизм. Мне он тоже понравился, напоминал боярский терем, отделанный кирпичом с изразцами.

* В нашей реальности — здание французского посольства на Якиманке.

Я задал Булю единственный вопрос: как он представляет себе высотную версию этот терема, а мне для базы двух или даже трех этажей явно не хватало.

Каменев ушел от меня в глубокой задумчивости, даже сбегал в новообретенную альма-матер — Архитектурный институт. Оттуда он вернулся одухотворенный и с телефоном потомка создателя этого шедевра архитектора Ивана Поздеева. Тот, как оказалось, по чудесному совпадению работал над проектом отеля в русском стиле.

Пока мы геройствовали на Карпатах, Поздеев доделал проект. Мне он настолько понравился, что я с болью в душе отложил восстановление работы на Марсе, чтобы Буль смог воплотил их задумку в жизнь.