Я принял облик шпиона, вполне подходящий для допроса. По моей воле Каласута создала кабинет, схожий с допросными многих спецслужб. Маленький, серый, с обшарпанными стенами, крохотным окошком и мерзким вентилятором под потолком.

Я уселся за деревянным столом, выглядящим старым и дешевым. Передо мной были разложены папки, а в них снимки с различными художествами, за которыми по моему мнению стоял продажный безопасник. Также архаичного вида проектор был направлен на грязно-серую стену. Видеоролики мы сегодня тоже посмотрим.

Васин умудрился войти в кабинет одновременно и робко, но и делая вид, что он не напуган как маленький мальчик, а пылает гневом. Мне до его эмоций дела не было. Я-шпион, а ныне следователь равнодушно указал ему на стул перед моим столом. Сам же при этом не отрывался от бумаг, которые якобы разглядывал. Дешевый фокус, генерал за долгую службу в правоохранительных органах наверняка проделывал подобное с сотнями задержанных. Но дешевые фокусы тоже работают, в том числе и с теми, кто их придумал.

Васин какое-то время игнорировал стул, пытаясь играть со мной гляделки, но я не обращал на него внимания, и в конце концов генерал, уже измученный своим пребыванием в этом месте, сдался, уселся, сцепив руки на объемном пузе.

— Я — генерал службы имперской безопасности! — гордо, хотя и дрожащим голосом, объявил он. — Похищение государственного служащего такого ранга — страшное преступление. Вы не можете удерживать меня. Облегчите свою участь, пока не поздно, и мы попробуем найти выход из этой дурацкой истории.

— Вас никто не удерживает, — ответил «Шпион» бесстрастно, по-прежнему глядя в бумаги. — Как только мы закончим эту беседу, вы вольны отправиться куда вам угодно.

— И о чем вы хотели поговорить? — поинтересовался Васин, неубедительно изображая равнодушие.

— А ваших преступлениях, злодеяниях, предательстве, измене Родине.

Я наконец взглянул на «задержанного» и резким движением развернул папку, придвинув к его краю стола. От рывка фотографии разлетелись повсюду, часть их упала под ноги Васина. На снимках было много интересного, и нападение, при котором погиб Абрамов, и взрыв в «Нежном кадавре», фигурировал там и Васин, беседующий с инквизитором Эдмундом Уэсли, раненый Бобров, пятеро «маленьких людей», привязанных ремнями к креслам, а над ними нависает «лаборант» со взрывным червем.

— Обо всем этом вы мне сейчас добровольно и подробно расскажете. И это не переговоры, я владею специфическими методами допроса.

— Думаете, — задрожал Васин, — меня можно запугать пытками? Я — генерал Службы Имперской Безопасности и верный слуга Императора!