— Поединок закончен, я победил, — крикнул я на весь спортзал.

Оторвав лоскут от гусарского мундира, что оказалось непросто, ткань там использовалась прочнейшая, я завернул кинжал. Растолкав зевак, не слишком все же грубо, я подошел к консулу.

— Осторожнее с этим, на клинке яд. И спасибо за меч, он великолепен.

— Это вы великолепны, Яков Георгиевич. Я получил искреннее удовольствие от поединка.

— Задержите графа. Он участвует в том, что началось.

Я же ринулся через фойе, где все, кто решил не толкаться, любуясь нашей поножовщиной, ожидали официальной части. Я надеялся перехватить остальных террористов до того, как они успеют причинить кому-то вред.

Попутно, не прикасаясь, я дополнительными импульсами окончательно запек мозги зараженным эпилептикам. Слишком опасно оставлять их живыми. Для допроса я найду кого-то чистого, паразиты всегда используют нескольких марионеток. Гусара также никто не отменял. Ну и напоследок есть ментальный след. Птички его уже ищут.

— Беринг, где? — крикнул мне вслед советник.

— Кухня, — ответил я ему, не замедляясь.

За моей спиной послышались короткие, но энергичные приказы на китайском. Птички докладывали, что все повара сейчас лежат под столом, к счастью, хотя скрученные и связанные, но живые. Скорее всего их планировали использовать как живой щит. А вот еду, которую наготовили к празднику, жалко, на все испорчена, отравлена тем же ядом. А я бы не прочь попробовать все это кулинарное великолепие.

Первые «повара», экспроприировавшие белые халаты, уже с автоматами готовы ворваться в зал, как только придет сигнал, что шампанское подействовало. Но до них начало доходить, что лжеофицианты не выходят на связь. Я успел первым. Воздушная волна сбивала захватчиков с ног, цепная молния заставила их корчиться, не позволяя выпустить из сведенных судорогой рук оружие. А ведь оно стальное, прекрасный проводник, еще бы водичкой полить, да нельзя, тогда есть шанс повредить заложников. А я сказал себе, что не умрет никто кроме зараженных. И я собираюсь сдержать слово.

Мне на встречу поднялись с пола пятеро, кулак операции, главные террористы, увешанные Предметами с ног до головы. Им мои молнии не страшны, а главное — один из них не заражен, он мне очень-очень нужен живым. Очередной воздушный удар кинул его на стену, а я послал кормиков выпить энергию из амулетов. Артефакты защищены, но я четко видел их уязвимые места, а стало быть, пиявки знают, куда присосаться.

Схватил с кухонного стола здоровенный нож. Это, конечно, не консульский цзян, но в моих руках и зубочистка — страшное оружие. Это не метафора, тренер Цукай заставлял меня защищаться от тульпы, вооруженной здоровенным палашом, щепкой. А я до сих пор жив.