— Дерьмо! — хрип вырывается из лёгких. — Ну ничего, развалина! Я тебя заставлю встать на ноги!

Несмотря на усталость и злость, в целом я доволен. Не забил, не отложил «на потом», не оправдал бездействие слабостью — а взял и сделал первый шаг к изменению!

И Система тут как тут!

Вы сделали первый шаг на пути к Закалке Тела! Прогресс: 0,04%. Приоритет: подвижность.

Не сумев удержаться, смеюсь в голос. Подвижность, надо же! Обливаясь потом, поднимаю трясущуюся руку на уровень глаз. Синюшные вены, бледная кожа… Ужас!

Но это тело теперь моё. И Порча Глубин, что бы это ни было, со мной, как бы я не хотел обратного. А значит — работаем до грёбаного отказа!

Как только звон в ушах исчез, а чувство близости к пределу своих возможностей отступило, я снова приподнялся на локтях и принялся разминать мышцы да растягивать суставы, пока не давая телу лишнюю разовую нагрузку.

Всему своё время.

* * *

Вечер. Я валяюсь в постели как убитый, не имея сил даже толком пошевелиться. Мышцы и суставы ломит зверски — и я буду лжецом, если скажу расхожую чепуху, мол «но это приятная боль»…

Нет, ничего приятного. Но полезное часто неприятно. А в пользе от первой тренировке я уверен, и сообщения о прогрессе Закалки Тела — прекрасное тому подтверждение.

В ушах переливается мелодичный стеклянный звон. Звучит он двже приятно, но за день я убедился — он означает, что я вплотную подошёл к пределу, переступив который могу серьёзно навредить себе. Да и гулкое сердцебиение, которое слышно даже сквозь звон, говорит само за себя.

Вдруг, краем глаза я замечаю движение у входа в комнату. Камилла — видимо, из-за этого звона не заметил её возвращения.

Она выглядит очень усталой, но взгляд полон радости… Заметив, что я повернул к ней лицо, женщина тепло улыбается мне, явно гордясь тем, что я не трачу время зря.

Но за этой улыбкой, за этим светом счастья в глазах, я прекрасно вижу, как она вымоталась за день. Похоже, дела в лавке идут не очень.

Так же когда-то выглядели и мои родители. Даже в по-настоящему трудные времена мама всегда улыбалась мне и гордилась моими успехами. Уже намного позже я осознал, как трудно это — сохранять умение улыбаться, когда падаешь в обморок от усталости.

Родители сделали всё, чтобы я добился чего-то в будущем. Чтобы не жил так же тяжело, как они… И сами стали жертвами достигнутых мной высот.

Мысли о прощании с матерью в больнице, об ублюдке, что отнял у меня всё, придают сил. Резко выдохнув, хватаюсь руками за край кровати, и подтягиваю себя, принимая сидячее положение.

Сквозь ноющую боль в мышцах, чувствую, как по телу разливается новая сила. Пока всего капля — но вот я уже сижу без всякой опоры, хотя ещё вчера едва удерживался даже на подушках.