Что-то холодное в области живота. На долю секунды бросаю взгляд вниз, и рот сам раскрывается в беззвучном крике.

Меч Готиса пропахивает мне грудь из края в край… выходит с другой стороны, проходит сквозь руку и по иннерции закручивает владельца, вынуждая потерять равновесие.

Всё-таки слишком резко он вскочил, слишком много буйной силы вложил в один этот удар, не встретивший сопротивления плоти. Но сейчас важен не он! Отмена шага в пустоту!

Звуки возвращаются — понимаю это по испуганному крику Готиса. Гелай, поскользнувшись на мокром камне, не успевает встать. Левой рукой изо всех сил хватаю его за шею под подбородок, отдёргивая волосы. Его ладони тянутся к моей…

Не успевают. Удар, удар, ещё удар — кинжал входит в его артерию как в горячее масло, не встречая никакого сопротивления. Уже не думая, делаю рывок от себя, распарывая горло.

Времени нет, Готис вот-вот встанет после своего неудачного удара, а каждый миг промедления вытягивает из меня остатки сил.

Лёгкие горят огнём. Хрипя, разворачиваюсь к поднимающемуся противнику. На его обветренном лице — звериный оскал, острие меча смотрит мне в живот. Он открывает рот, но оглушительный стеклянный звон в ушах заглушает его голос.

Собираюсь снова шагнуть в пустоту. Давай же, Система!

Перед глазами мелькают неясные символы, но звуки мира исчезают, оставляя меня наедине с паническим звоном. Я явно давно вышел за предел своих сил.

Но нужен ещё один, последний рывок! Бросаю тело вперёд, прямо на лезвие меча Готиса. В его глазах — даже не паника, а ужас, за мгновение сменивший жажду убивать.

Почему? В таком состоянии я как-то меняюсь внешне?..

Лезвие проходит сквозь живот, но я ничего не чувствую. Увожу тело вбок, уже вытягивая левую руку, чтоб схватиться за врага и не упасть. Отмена способности!

Вовремя. Как только его меч покидает моё тело, звуки возвращаются. А моя тощая ладонь со вздутыми венами вцепляется в его накидку мёртвой хваткой.

— Проклятый!!! — обречённо вопит он, но я не обращаю внимания. Резким ударом, от которого хрустнуло что-то в плече, вбиваю кинжал ему в горло и дёргаю в сторону.

Блестящее лезвие, будто не встречая преград, оставляет на шее Готиса широкую алую полосу. А ещё через миг меня заливает бющей из неё кровью.

Он с тихим хрипом заваливается на спину, увлекая меня за собой. Разжимаю ладонь и падаю на камни рядом. Больно. Чертовски холодно и чертовски больно.

Но я… кажется, справился? Чувствуя кровь на губах — не понимаю, свою или чужую — поворачиваю голову в сторону Гелая. И только сейчас осознаю, что, даже с перерезанным горлом, он пытался до меня добраться.