Отшатнувшись, теряет равновесие. Ещё чуть — и рухнет затылком на камни. Благо, я уже рядом. Подхватываю её, хочу усадить к холодной стене…

— Нет! — снова шепчет она, не давая себе сесть. — Нельзя. Расслаблюсь — уже не встану. Скоро это пройдёт. И в храм Ньёлдира нельзя… Просто дай мне кров на день, восстановиться, и я не буду докучать тебе. Думаешь, мне самой приятно полагаться на… смертного?

Пока она продолжала бессвязно что-то шептать, видимо, стараясь так отвлечься от недуга, я сделал так, чтобы рука девушки обхватывала меня за плечо, и повёл вперёд.

Будь здесь я прежний — без проблем посадил бы на спину, или взял на руки, она даже сейчас кажется очень лёгкой. Но увы, пришлось вести так.

Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, мы, опираясь друг на друга, дотащились до конца тоннеля. Два калеки, прости господи. За время пути из неразборчивого шёпота Эльмеи я сумел вычленить, что она не больна, как я, а проклята. Причём — кем-то из родни, и именно поэтому ей нельзя в храм.

Если её обнаружат дети морского божества — просто-напросто сдадут родственникам за вознаграждение. Тогда дни девчонки сочтены.

Подумав мельком, что доля этого вознаграждения может перепасть и мне, я тут же выкинул эти гнилые мысли. Неужели, это что-то из остатков памяти Авия?

Я-то ещё в юности чётко уяснил себе — «Рим предателям не платит». И тот, кто раз предал чужое искреннее доверие, не только заслуживает всего наихудшего, но и обязательно получит.

Ибо никаких настоящих союзников у такого человека по жизни нет.

И это не говоря об этических аспектах. Похоже, не таким уж хорошим парнем был этот Авий, и не только «ошибки молодости» свели его с малолетними преступниками.

Но я — не он.

— Мы на месте. — говорю я, опуская тяжело дышащую Эльмею на камни. — Сейчас я должен пройти через портал и обсудить всё это с… человеком, пославшим меня сюда. Тебе придётся мне довериться.

— Что ты хочешь за помощь мне? — вдруг очень ясно и твёрдо говорит она, хотя в кромешной тьме я слышу вырывающийся из её лёгких хрип. — Не думай, что я ничего не знаю о смертных. Вы ничего не делаете за так.

Кольнула лёгкая обида за человечество. Вот значит, как мы выглядим в глазах этих… бессмертных. Но, в общем-то, она скорее права. Так что и я не стану юлить:

— Мне нужны знания. Знания о Системе, о мире вокруг.

— Во… вот как?.. — удивлению её, похоже, нет предела. — Я-то думала, попросишь коров там стадо, колдовских семян, или денег просто… что у вас в деревнях ценится.

Усмехаюсь в ответ, но затем мягко говорю:

— Коров и семян я, если захочу, как-нибудь и сам добуду, не переживай. А вот тому, чему учат вас, деревенскому парню никогда не научиться. А я не планирую пахать до гроба и рыбу удить.