Выставить руки! Выбрасываю напряжённые ладони вперёд, изо всех невеликих сил упираясь в невысокий деревянный стол, стоящий перед окном. Растягиваюсь на нём животом, чувствуя ноющую броль в рёбрах от удара.

Но я в доме. Слышу, как снаружи резко распахивается входная дверь. Но в мою комнату можно попасть минуя прихожую! Я должен успеть, обязан!

Ибо если Ролаф узнает, что я уже могу ходить — уверен, об этом сегодня же узнают Старшие. А значит, у нас с Камиллой уже к ночи могут начаться серьёзные проблемы!

«Если ты ничего не предпримешь — умрёшь через три полных дня, на рассвете» — эхом звучат в ушах слова зловещего пророчества… Сквозь боль в растянутых мышцах отталкиваюсь от стола, с грохотом — нет времени осторожничать! — падаю на пол.

Поднимаюсь и, стараясь ступать неслышно, бегу в коридор. Нужно лишь выбежать из кухни, свернуть направо, и первая же дверь — ко мне. Следующая — выход в прихожую, нужно успеть раньше, чем Ролаф из неё выйдет…

Меч бросил тут же, вылетаю в тёмный коридор, врезаясь плечом в глинобитную стену. Не вписался в поворот. От боли слёзы застилают глаза, но вот он, проход в комнату.

Я на месте. Организму не хватает воздуха, хочется согнуться пополам и отдышаться, но времени нет. Слышу — гости уже в коридоре. Бросаюсь к постели, сдёргиваю одеяло, которое ещё вчера с трудом поднимал, ложусь.

Прямо в плаще, сунув кинжал в карман… неважно! Скажу, что ночью замёрз. Лишь бы успеть…

— Подъём, безбожник! Управ… о-ох ты ж демоны! Ты чего бледный как смерть⁈ Эй, Камилла!..

Слабая улыбка появляется на моих плотно сжатых губах. Лицо напряжено, я стараюсь вдохнуть как можно больше воздуха, но не показать, что я задыхаюсь. А это совсем непросто!

Похоже, мой видок ошарашил даже этого злобного подонка, как и его неизменного помощника. А Камилла, удивлённо заглянувшая в комнату следом, и вовсе пришла в ужас, тут же кинувшись к постели.

— Авий! — с тревогой вскрикнула она. — Боги, что… что с тобой⁈

На усталом лице женщины, с едва заметными следами слёз, отразилась такая смесь из страха за меня и счастья от того, что я всё-таки вернулся, что моё сердце невольно забилось быстрее.

Руки Камиллы дрожат, хоть она старается этого не выдать. Я застыл в её объятиях, чувствуя, как мягкие ладони проходятся по волосам. На каком-то телесном уровне эти объятия вселили в меня спокойствие и уверенность.

Эта женщина, месяц просидевшая у тела собственного сына, на моей стороне, что бы не происходило. И я собираюсь ответить ей тем же.

— Э-кхем! — смачно откашлялся Ролаф, похоже, борясь с желанием куда-нибудь харкнуть. Но всё-таки не стал. — Значит так!