— Вот он, — прошептал я. — Виновник болезни девочки. Скажи Трану, что эта штука выделяет что-то ядовитое, какие-то частицы в воздухе. И что его дочь не переносит их. Просто поверь мне, как веришь в остальном. Я знаю, я прикасался к растению и ощутил, что именно эта штука травит воздух, понимаешь? Нет времени объяснять подробнее, просто поверь мне дед, хуже не будет.

Грэм уставился на растение, нахмурившись. Я видел как он пытается понять откуда я это знаю, но сейчас было не время для объяснений.

— Откуда ты взял это растение? — резко спросил он, повернувшись к Трану.

Приручитель подошёл ближе, глядя на багрянец.

— В глубинах.

— Насколько в глубинах? — Грэм прищурился. — У Хмари?

Тран покачал головой.

— Ну не прямо у Хмари, скорее… в середине глубин — там, где начинаются первые изменённые зоны. — Он посмотрел на Грэма с подозрением. — А почему ты спрашиваешь?

Грэм помолчал, собираясь с мыслями.

— Тран… — ответил Грэм, — Не все ценные растения безопасны, особенно те, что вблизи Хмари.

Старик поднял руку с пульсирующими прожилками, как бы напоминая Трану, где он подхватил это.

— Я думаю, — медленно произнёс он, — что причина болезни твоей дочери в этом растении.

Грэм указал на багрянец, и я мысленно поблагодарил его за то, что он доверился мне, а не стал прямо сейчас выспрашивать о нем.

Тран застыл.

— Что? Багрянец? Что за глупость, при чем тут цветок? Я тебя позвал, чтобы ты подсказал как лечить мою дочь, а ты говоришь о цветке.

Грэм посмотрел на Трана и задал самый важный вопрос:

— Когда ты его принес в дом? Как давно? И сопоставь это с тем, когда у твоей дочери начались проблемы со здоровьем.

А ведь я даже не задумался о таком простом вопросе, который бы сразу поставил всё на свои места.

Приручитель завис.

— Около двух месяцев назад, — ответила за него жена.

Тран смотрел на растение, потом на Грэма, потом снова на растение. В его глазах читалось недоверие, смешанное с отчаянной надеждой.

— Ты хочешь сказать, что всё это время… — он не договорил.

— Можешь верить мне или нет, — Грэм пожал плечами. — Но если хочешь, чтобы твоя дочь выжила убери это растение из сада подальше. А лучше сожги. Оно травит воздух и если для вас это нормально, то организм твоей дочери не выдерживает.

— Сжечь⁈ — Тран отступил на шаг. — Да ты понимаешь, сколько за него платят алхимики? Это…

— Сколько бы они ни платили, разве жизнь твоей девочки не ценнее любых денег? — холодно спросил Грэм.

Тран замолчал, словно получил пощёчину.

— Но как ты понял, что это оно? Это тебе он сказал? — указал его палец на меня. — Когда ты, Грэм был в комнате, то ничего об этом не говорил. Когда мы вышли, он что-то тебе сказал, да?