Отлично. Один камешек равен одной монете. Вот он, эталонный камешек.

Таких камешков нашлось всего два. На них напишу единицу, римскую конечно — просто черточка.

Я продолжил.

Пять монет — это один средний камень. Десять монет — один крупный.

Так, методично, я откалибровал целый набор «гирь». Получилась система: самые маленькие камешки весили как одна монета, средние — как пять монет, крупные — как десять. Оставалось заполнить все «единицы» между. И вот тут уже придется поработать как следует.

Скоро я взял долото и молоток, и начал обтесывать камни. Некоторые были слишком «ломкие», так что какое-то количество я просто испортил, пока не приловчился бить осторожно, откалывая по кусочку.

Отколол кусочек — проверил. Еще. И снова проверил пока всё не сошлось.

Работа была монотонной, но успокаивающей, и я чувствовал странное удовлетворение. Это был прогресс — маленький, но важный шаг к тому, чтобы превратить хаотичную варку в что-то точное и понятное.

Я положил камень и ударил.

Удар…удар…

Потом следующий… И следующий…

Испорченных камней вышла целая куча: слишком неровно они откалывались — то много, то мало. Так что пришлось сделать еще одну «ходку» к реке, и набрать еще больше камней.

Несколько часов работы — и передо мной на столе выстроились камешки-гирьки.

Но весы это только часть решения. Мне нужен был способ записывать результаты, рецепты и наблюдения.

Я подошёл к очагу и выбрал несколько подходящих угольков: длинных, тонких, но не слишком хрупких. Попробовал провести линию на обрывке ткани… получилось, но грязно и уголь немного крошился, оставляя пятна. Да и пальцам держать его было неудобно — все грязные потом.

Проверил его на деревяшке — немного неудобно, но если держать осторожно, то он оставлял более-менее четкую линию. Большего в текущих условиях и желать нельзя. По идее уголь должен был крошиться сильнее, но похоже тут в зависимости от дерева он мог быть крепче, чем я мог ожидать. Это можно проверить только меняя сжигаемое дерево.

Я посмотрел на свои самодельные весы и почувствовал удовлетворение.

Вышел наружу и вымыл руки. Я и не заметил, как пролетело время. Солнце уже клонилось к закату, а я просто на него. День еще не закончился, но он казался долгим и насыщенным.

Я был доволен: прогресс был. Медленный, но верный.

Теперь нужно еще раз пройтись по своему саду, подпитать мяту и травы, и скоро можно будет их использовать. Выглядят они уже не так вяло: стебли распрямились, а листья тянутся вверх. Солнечная ромашка стоит на солнце, впитывая его лучи. Ничего, несколько дней моей подпитки — и они станут не просто такими, как были на тех лугах, откуда я их взял, — а лучше, крупнее. А мои отвары — более высокого качества. Уж теперь-то я решу проблему с нужными пропорциями.