Я вышел из своей комнаты и тихо зашел к старику.

Грэм уже не спал. Он просто лежал на своей лежанке, уставившись в потолок.

— Доброе утро, дед, — тихо сказал я.

— И тебе не хворать, — отозвался он хрипло, не поворачивая головы. — Рано встаешь. Никогда так рано не вставал.

А еще часто вообще дома не ночевал, — мысленно добавил я, уже больше зная об Элиасе.

— Не спится. Пора за работу. — ответил я. — Как самочувствие?

— Лучше, чем вчера. Та медитация на Кромке помогла. — Он попытался подняться, но движения давались ему с трудом. — Хотя… черт побери, словно булыжники к рукам привязали. Сегодня нужно продолжить.

Я кивнул. Если он не врал и на Кромке ему стало легче, если мы сможем хотя бы задержать черную хворь на текущем моменте, будет уже хорошо. Он начал подниматься, и я понял, что тут лишний.

Вышел во двор, где меня встретила прохладная предрассветная свежесть. Воздух был чистым, насыщенным ароматами пробуждающейся природы: влажной земли, росы на травах и далекого дыма от чьих-то очагов в поселке.

Подошел к большому корыту с водой, зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо. Холодная вода мгновенно прогнала остатки сонливости. Еще одна пригоршня на затылок и на шею. Капли стекали по шее, заставляя поежиться, но это ощущение было приятным, бодрящим.

Шлепа, услышав мои шаги, важно прошествовал из своего угла, где он проводил ночь. Гусь выглядел свежим и готовым к новому дню охраны территории: перья гладко уложены, глаза ясные и внимательные. Клюв готов щипать неприятеля.

Я вернулся в дом, разжег огонь и поставил воду греться. Пока она подогревалась, нашел в запасах веточки серебряной мяты, которую я собрал недавно. Листья уже подсохли, но не потеряли своего характерного освежающего аромата.

Заварил крепкий мятный чай, разлил по двум кружкам и отнес одну Грэму. Старик уже стоял и делал что-то вроде легкой разминки. Похоже, поход к Кромке ему действительно помог и та немощность, которая прихватила его после сражения с волками чуть ушла. Хотя даже до того состояния ему было еще далеко.

— Неплохо, — признал старик, делая глоток из кружки.

Я же кивнул и…вышел наружу. Солнце уже начало показываться из-за горизонта, и утренняя прохлада начала отступать. Скоро надо выносить солнечные ромашки под лучи.

Я сделал несколько глотков чая, наслаждаясь вкусом, и задумался. Джарл не выходил у меня из головы. В нём чувствовалась мощь иного порядка. Не просто сила опытного охотника, а что-то большее — как будто предел развития человеческого тела и мощи. И это заставляло ощущать себя слабым. Намного слабее чем раньше.