И тут раздался рёв, от которого я чуть не споткнулся.

Еще несколько шагов — и мы увидели дом Морны, и не только его.

Тварь, с которой сражалась знахарка была огромной — больше медведя, намного больше. Она стояла на задних лапах, возвышаясь над Морной где-то на метр. Чёрная жёсткая шерсть покрывала всё её тело, топорщась во все стороны, словно иглы. Морда была вытянутой, с выступающими клыками, а глаза… глаза горели темно-красным огнем.

— Измененный, — коротко бросил Грэм.

А у меня снова пробежали мурашки по коже. Ну вот, хотел узнать кто такой Измененный? Теперь знаю.

Моя рука дернулась к перевязи. Я выхватил второй кинжал, сжимая оба так крепко, что побелели костяшки. Инстинктивное движение, и совершенно бесполезное — против этой твари мои кинжалы были как зубочистки против быка. Я мог бы метнуть их все, и попасть каждым, но это не остановило бы Измененного даже на секунду.

Изгородь вокруг дома Морны была полуразрушена: колючие ветви, которые раньше образовывали плотную защитную стену, теперь торчали в разные стороны, многие были вырваны с корнем или переломаны.

Грэм положил руку мне на плечо, останавливая. Его глаза быстро оценивали ситуацию.

Потом он молча указал на себя, а затем на Измененного. Затем на меня и обводящим жестом показал на дом. И показал, чтобы я тихо снял корзину. Я кивнул. Только сейчас до меня дошло, что перемещаться с большой корзиной не лучшее решение, но это было от страха. Он хотел, чтобы я обошёл и ждал у дома?

Я открыл рот, чтобы возразить, но не возразил. Если тварь нас еще не услышала, то скажи я хоть слово — точно услышит. Ладно, у меня свое мнение на этот счет, и думаю кое-чем помочь я все же смогу.

Грэм протянул руку, и я, поняв, отдал ему два кинжала из перевязи. Он молча кивнул и начал красться вперед, пытаясь обойти тварь со спины. Я же пошел в противоположную сторону и только сейчас увидел как следует сражающуюся Морну.

Она была… другой. Такой я ее еще не видел. По-настоящему полузвериной. Её глаза горели желтым, зрачки сузились в вертикальные щели, а одежда на ней была изодрана в клочья, и сквозь прорехи виднелась густая, тёмная шерсть, покрывающая ее руки и плечи. Когти на её пальцах удлинились, превратившись в настоящее оружие. А все тело, словно стало больше, сами мышцы проступили, укрупнились, как у настоящего хищника.

Я перевёл взгляд на дом.

В окне, за переплетением лиан, мелькнули лица детей. Лира, Майя, Талик — все они были там, за закрытой дверью. Морна заперла их, чтобы тварь не добралась до них.

Грэм сделал ещё один шаг вперёд и преобразился. Это был другой Грэм, не старик с черной хворью по всему телу, а Охотник. Его походка изменилась, плечи расправились, а топор в его руках занял совершенно иное положение: теперь это было не просто оружие, а продолжение его тела.