— Пора начинать тренировку и в этом направлении, — сказал Грэм. — Навыки растут не быстро, но если у человека хороший глазомер и твердая рука, то можно быстро научиться. Это не мечом владеть — тут всё проще. Либо попал, либо нет.

Он взял один из кинжалов и показал хват.

— Как только более-менее освоишь броски, можно будет пробовать использовать усиление, а пока просто набивай руку. Один удар с усилением в уязвимую точку, — к примеру в глаз или открытую пасть, — и большинство тварей «лягут». Опять же, это если, конечно, нет никакого варианта уклониться от боя или сбежать. Сбежать от более сильной твари всегда самое верное решение.

— Для кого самое верное? — уточнил я, потому что не представлял, чтобы Грэм от кого убегал.

— Для того, кто хочет жить. — заметил старик. — Потому часть молодых охотников и гибнет — не могут трезво оценить свои силы и силы противника. Ладно, хватит разговоров — начинаем. Смотри, как надо.

Грэм встал боком к мишени.

— Держишь вот так, — пояснил старик, — Не за рукоять полностью, за кончик. Бросок идет от плеча, а не от локтя. Кисть в последний момент довершает движение — так будет и мощнее, и точнее. И нельзя зажимать руку, иначе ничего не выйдет.

Он метнул кинжал, и видно, что делал он это так, даже не вполсилы, а может в четверть.

С глухим стуком кинжал вонзился прямо в центр мишени, прошил ее, и добрался до ограды.

— Силы тоже нужно уметь «дозировать». Я многовато вложил. — сказал Грэм, — А теперь попробуй ты.

Я взял кинжал так, как показал Грэм, прицелился и бросил. Вот чего-чего, а метать кинжалы мне в прошлой жизни не приходилось. Результат был закономерен: видимо, Элиас тоже не был любителем пометать кинжалы, поэтому никакой мышечной памяти о том, как это делать не было.

Кинжал ударился о доску плашмя и отскочил в траву.

— Ещё раз.

Я подобрал кинжал. Снова бросок. На этот раз он хотя бы коснулся доски острием, но не вонзился — просто царапнул и упал.

— Кисть, Элиас, — поправил Грэм. — Ты забываешь про кисть в конце.

И вдобавок поправил мою стойку. Я хотел только сказать, что с грудью, которая пульсирует болью немного неудобно бросать кинжал, но вдруг понял, что это будет выглядеть (да и выглядит на самом деле) как оправдание. Поэтому я просто стиснул зубы и, пытаясь не обращать внимания на боль, продолжил.

Бросок. Промах. Бросок. Удар плашмя. Бросок. Кинжал воткнулся, но криво, под углом, и тут же выпал.

Один раз вышел удачным и кинжал вошел плотно в дерево.

— Запомни как сделал, и повторяй так же. — тут же сказал Грэм.

Я кивнул и продолжил.

Седой устроился на заборе и внимательно наблюдал за нами. Его янтарные глаза провожали каждый бросок: туда и обратно, туда и обратно. Он явно находил это зрелище занимательным.