Первым делом я очистил каждое семечко от налипшей земли и гнили: корнечервь тащил всё подряд, и естественно с землей налипло всякого разного, даже парочка мертвых насекомых. Некоторые семена были покрыты такой коркой грязи, что я даже не мог определить их форму, пока не соскреб всё лишнее. Я работал медленно и методично: брал семя, очищал его ногтем или краем ножа, а затем — самое важное — прикасался к нему Даром. Это по-прежнему было приятное и странное ощущение, словно слушать сердцебиение, только вместо стука была сложноуловимая и неровная пульсация жизни.

Живые семена откликались сразу слабым, но отчетливым импульсом — словно в них была крошечная искра, дремлющая внутри оболочки. Таких оказалось где-то треть из всей кучи. А вот мёртвые семена, увы, молчали, но я знал, что смогу их разбудить, пусть для этого и придется посидеть над ними как следует, прислушиваясь.

Все семена я разложил на три кучки.

Первая — живые. Десять семян разных форм и размеров. Вторая — мертвые (конечно не хотелось называть их мертвыми, потому что всё же я сумею их пробудить, но там было удобнее). Таких набралось больше дюжины. Ну и третья часть банально сгнившие. Эти я сразу отодвинул на край стола. Увы, даже мой Дар не мог пробудить то, от чего осталась только оболочка.

После сортировки я позвал Грэма, потому что некоторые семена я узнавал, а часть — нет, и тратить на них Анализ не собирался, учитывая, что есть дед, которому они, возможно, знакомы. Все-таки это его сад и он уж точно помнит, что тут росло.

Грэм подошел к столу и начал внимательно рассматривать семена, а потом и перебирать их, откладывая некоторые в сторону и бормоча себе под нос.

— Это Цепкая горечавка, — он отодвинул первое семя. — Сорняк. Сам знаешь, от него одни проблемы.

Я видел этот сорняк, но не не знал, как выглядят его семена. Но ничего, для моих целей подобный сорняк может и подойти.

— Душильник ползучий… — Грэм взял следующее, повертел. — Тоже сорняк, даже удивительно что не пророс — он душит другие растения и обвивается вокруг них. Так-то дрянь редкая.

В этом случае я тоже подумал, что для мутанта — самое оно.

Грэм продолжал переборку и говорил о семенах, которые узнавал, а я внимательно запоминал каждое название и свойство. Особенно меня заинтересовал огнецвет малый и сонный василек. Оба растения обладали любопытными свойствами, но не были редкими. Еще попался один сорняк, который подходил мне — колючка кровавая.

— Оооо! А это неплохо, кое-чего стоит, — неожиданно остановился на одном семени старик, — Это чистец золотой — он неплохо заживляет раны.